Книга Миля над землей, страница 75 – Лиз Томфорд

Возвращая свое внимание к нижней части его тела, я хватаюсь за эластичный пояс его трусов и тяну их вниз. Когда его член выпрыгивает прямо передо мной, расправляясь до своего полного размера, первая мысль, которая проносится у меня в голове, – как, черт возьми, он может поместиться у меня во рту, не говоря уже о чем-то другом?

Я чувствую, как мои глаза расширяются: когда я сжимаю его основание, мои пальцы соединяются с трудом. Он толстый, покрытый венами. И, должна сказать, чертовски красив.

— Открой рот, – командует Зандерс.

Я делаю, как велено, облизываю губы, а затем беру его в рот. Зандерс испускает хриплый стон. Скользя языком по его стволу, я беру столько, сколько могу. Для того, что не помещается, я использую руку.

— Хорошая девочка. – Зандерс собирает мои локоны в кулак, отводя волосы в сторону. – А теперь открой свое горлышко.

Вся кровь в моем теле приливает к клитору, и я сжимаю колени, надеясь, что трение облегчит боль, вызванную его словами.

Я продолжаю двигаться в своем темпе, моя голова покачивается, губы посасывают, а рука поглаживает. Я беру его немного глубже и, сделав это, поднимаю на него слезящиеся глаза. Повелительный взгляд Зандерса пристально следит за каждым моим движением.

— Ты такая хорошая, – подбадривает он, проводя большим пальцем по моей скуле, продолжая толкаться в меня бедрами. – Так чертовски хорошо.

Он продолжает свои движения, и я беру в себя столько, сколько могу.

— Мне нравится, когда твой рот слишком занят, чтобы отпускать свои остроумные замечания.

Мои глаза сужаются в щелочки, но я продолжаю его ласкать, и на лице Зандерса появляется довольная ухмылка, а одна его бровь вызывающе приподнимается.

Я ритмично обвожу языком головку члена, а потом пробегаю губами по всей длине. Втягивая щеки, поднимаю руку и обхватываю яйца. Глажу тонкую кожу, и Зандерс падает вперед, сгибаясь в талии, ему приходится схватиться за мои плечи, чтобы удержаться в вертикальном положении.

Я с довольной улыбкой вынимаю его изо рта и делаю глубокий, заслуженный вдох.

— Если я не могу говорить, то и ты не сможешь.

— Черт. – Он вздрагивает, когда к нему возвращается дыхание, и закрывает глаза, пытаясь взять себя в руки.

Зандерс все еще стоит, согнувшись, держась за мои плечи для равновесия.

— Я был прав насчет тебя, милая. В тебе действительно нет ничего милого, да?

Он большим пальцем вытирает влагу с моего рта, и когда она стекает по моим губам, я впитываю ее, посасывая и поглаживая языком.

Его глаза темнеют, он убирает большой палец с моих губ, заменяя его своим ртом. Тянет меня за руку, заставляя подняться с колен.

Я не могу поверить, что этот безупречный обнаженный мужчина стоит прямо передо мной. Обвитые жилами и вздувшимися венами руки, украшенные черными татуировками. Крепкие, ухоженные, покрытые татуировками ноги. Рельефный живот, а V-образная форма мышц указывает на самый совершенный член, который я когда-либо видела.

Серьезно, эта штука заслуживает какой-нибудь медали.

— Дай мне на тебя посмотреть, – едва слышно произносит он. Он нежно дергает за ткань, указывая на мой топ, но не задирает его. Он ждет, когда я ему позволю.

Жар приливает к моим щекам, нервозность возвращается. Готова ли я сделать это? Готова ли я позволить ему увидеть меня? Я зашла так далеко. Но что, если ему не понравится то, что он увидит? Мне придется жить с этим позором до конца сезона, видя его на борту после каждой выездной игры.