Онлайн книга «Крылья»
|
— Жила, как-то, — отвечаю, — мед закончила, по целевому не принуждали отрабатывать, домой не поехала. Вот, в больнице, терапевтом пока, в интернатуру планирую… А, там, не знаю, как получится, может и уеду ещё… — Я знаю, Катюха рассказывала, — мнётся, — Я не об этом, — глядит вишнями своими спелыми, словно, извиняется, — я о личном. Можешь не отвечать, не в свои дела лезу, понимаю, — а сам напрягся. — Не извиняйся, всё просто и определённо, — сейчас, душу тебе выверну, как не складывается ни хрена с этим самым личным. Что все романы, которые были — тупики бессмысленные, а последний — вообще, апогей моей бестолковой личной жизни. После него, только в монастырь и остаётся, — нормально в личном, — говорю, — замуж не тороплюсь… Но кандидатов в мужья хватает. — Понимаю, — взгляд сразу, как-то затухает, — а я вот женился год назад… — Катя говорила, — подтверждаю. Похоже, Катя твоя коммуникатором работает между нами, всё знаем друг о друге, хотя и не видимся. За разговорами подходим к дому, хвалю ухоженный двор и инфраструктуру рядом, и остановку троллейбусов, автобусов, и, что подъезд чистый. Заходим в лифт. В тесноте кабины путь до девятого этажа кажется нестерпимо долгим, пытаюсь занять глаза созерцанием стены напротив, но натыкаюсь на его рельефную грудь под обтягивающей серой футболкой, вскидываюсь и упираюсь во взгляд. Он не успевает отвернуться или переключить его с меня, поэтому ловлю всё, что не полагается. Может, я и дура в выборе мужиков, но вот поведение их для меня ни фига не тайна. Нравлюсь я тебе, Петровский, вижу, что нравлюсь, ничего не поменялось со школы… И ты мне нравишься, теперь, но я тебе этого не скажу… даже взглядом. Живи спокойно, семьянин… На девятом лифт останавливается, Санька предлагает доехать с моими пакетами до десятого и помочь, отказываюсь, - От лифта до дверей два шага, дотащу… Не навязывается, — Ну, тогда, пока, — выходит. Александр Выхожу из лифта, жду, когда он поднимется на следующий этаж, слышу, как Ксюха выходит, шуршат пакеты, она ставит их на пол и роется в сумочке в поисках ключа. Чертыхается, что не сразу находит, а я не дышу, ещё догадается, что слушаю, потом отпирает дверь и, через мгновение захлопывает. Надо и мне идти к себе, а я стою на площадке, привожу мысли в порядок. А они не приводятся, наоборот, полный сумбур: зачем спросил про личное? — долбит внутренний критик, — Захотела, сама бы ответила. А теперь знай, кандидатов у неё полно, а ты — болван. Внутренний аналитик противоречит: почему тогда сумки тяжёлые сама таскает? Почему про остановки общественного транспорта упомянула? Значит, подвезти некому? Тогда, фигня все её кандидаты! А, тебе-то что? — вопрошает принципиальный моралист, — у тебя жена дома! Заждалась, наверное, ужин на плите стынет, а ты тут о чужой бабе размышляешь! Она не баба — она Ксюха моя любимая, что бы там ни было, десять лет назад… — возражает неубиваемый романтик… Волевым решением, заставляю прервать прения и замолкнуть все внутренние голоса, делаю глубокий вдох и иду домой… Ксения Захожу в квартиру, бросаю пакеты, захлопываю дверь и выдыхаю, прислонившись к ней спиной. Всё, теперь в безопасности, скрылась от его глаз. От взгляда этого жгучего. Может, показалось? Просто изучающе рассматривал, а мне привиделось, что захотелось?.. Да, нет, не привиделось! От него волна шла, ещё немного и её рукой можно было бы схватить, осязаемо. Главное, взгляд отвести успела, чтобы ответ не поймал, похоже, на одной волне излучаем… Или успел, всё-таки? Лучше, не надо… |