Онлайн книга «Крылья»
|
Катюха виснет, как липучка, слёзы льёт, что скучать будет. Знаю, чем утешить, всегда это помогает, — Съезди к маме, Катюнь… Соскучилась, наверное? Погостишь, а там и я вернусь, оглянуться не успеешь… — Правда?! — просыхает сразу. — Конечно, на себя же работаешь, держать никто не станет. С деньгами тоже проблем нет, карточка в твоём распоряжении. — Ураа! — прыгает, — можно, гостинцев маме куплю? — Конечно, можно! Когда ж я тебе отказывал. Маму за меня целуй! — Ох, и люблю я тебя, Санька! Ты такой у меня, классный! Ага, классный я, как бы не так… С тем и уезжаю… Ксения Звонок в дверь, больше не шарахаюсь, по манере трезвона знаю, кого нелёгкая принесла с утра пораньше в субботу, когда ещё спать да спать, открываю, — Привет, Кать, заходи. — Ксюш, я на пять минут, тороплюсь, — протискивается, однако. — Спешишь, куда-то? — Домой еду, к маме, — радостно. — Что, так внезапно? — Так Сашка в командировке, чего, время-то терять, — вижу вся в нетерпении, — сам отпустил, — хихикает, — чтобы не скучала! — А, когда вернёшься? — Когда муж вернётся, тогда и я подтянусь. Чего мне здесь сидеть? Квартиру, что ли караулить? — И то, правда… А он-то надолго? — вот чего спрашиваю, какая разница мне, насколько уехал её муж? — Ой, у него никогда не знаешь, когда вернётся… Я, чего и пришла: хочу ключи от квартиры на всякий случай тебе оставить, мало ли что… Да цветочки на окне полить… Не затрудню? — Не затруднишь, конечно… Я бы тоже тебе оставила, если бы, куда-то собралась, — плечами пожимаю. — Вот и классненько! — вроде здесь ещё, благодарит, а сама уже далеко, в предвкушении свободы… Исчезает… Остаюсь с ключом, маюсь… Хочется прямо сейчас спуститься и побывать в их жилище… Казалось бы, зачем? Сама не знаю, но признаюсь себе, что из-за Петровского, конечно… Кто бы мог подумать, что отвергнутый давным-давно одноклассник станет моим наваждением, почти два месяца уже избавиться от него не могу. Сдерживаюсь, через пару дней всё равно, пойду поливать Катькины цветы… * * * Через пару дней не до цветов. Объявляется злодей. Поджидает с букетом на крыльце больницы. Красуется, медсёстрам, которые впереди меня идут, глазки строит, знает про себя, что хорош… Легковато, однако, ты оделся, трясёшься… всё-таки, октябрь уже на носу… — Давно стоишь, — спрашиваю, подходя. Вижу, что давно, нос посинел даже. — Давненько, — букет, протягивает… и ключи, — Ксю, давай мириться! — Да я и не ссорилась, — отвечаю, равнодушно, по возможности, а внутри всё дрожит, — я ушла. — Мне без тебя плохо, возвращайся, а? — нудит и в глаза заглядывает просительно и покорно, артист, ничего не скажешь. — Неа, мне без тебя хорошо, не вернусь, — пытаюсь обойти его, букет не принимаю. Не пропускает, — У тебя, кто-то есть? — голос ещё ровный, а зрачки сужаются, как у кошки перед прыжком, разве что не в черту, а в точку превращаются, натуральный зверь. — Тебе-то, что? Я не жена, и больше, вообще, никто для тебя. Считай, не знакомы! — какое там, не знакомы! Я тебя не забуду никогда, психопат! Но марку держу, — уходи и больше в моей жизни не появляйся. Схватил за локоть, пальцы, как щипцы, чёрт! Больно-то как! К себе подтягивает, прижимает. Народ заходит, коллеги здороваются, люди кругом, а мне хоть ори, вырваться не могу. Уже собираюсь звать на помощь. Видимо, догадывается, локоть сильней сжимает, за букетом никому не видно. Раздаривая всем лучезарные улыбки, в висок целует, а сам на ухо шепчет, |