Книга Снеговик, страница 48 – Элина Градова

Тут, как раз, звонок в дверь, соседка легка на помине,

— На вот! Яблоки мочёные — хорошая штука от тошнот твоих, — подаёт банку, сама уже зашла.

— Спасибо, — принимаю благодарно, но настроение хуже некуда, она уловила сразу, топает за мной на кухню,

— А, чего кисляк на лице? В издательстве обидели? — она в курсе моих дел, — так, наплюй, не они, так другие на твою писанину найдутся! Эка печаль! Тебе не о том думать надо! — бабу Нюру, как всегда, заткнуть непросто, но успеваю вставить,

— С издательством всё прекрасно, вот образец первой книжки, — подаю «Марианну».

— С тебя, что ли рисовали? — тоже сходство заметила.

— Говорят, совпало, иллюстратор прочёл описание главной героини, — объясняю.

— Ну вот, всё хорошо! — припечатывает ладонью обложку, — в чём печаль?

— Я Инессу видела, — сообщаю, — она Айса знает.

— Ну, наконец-то! — баба Нюра устраивается за кухонным столом, уперев в него локти и устроив подбородок в чаше сухоньких ладоней, приготовившись услышать увлекательный рассказ с хорошим концом, — давай, не томи, где он?

— Не знаю, — чувствую, разочаровала, спешу оправдаться, — Инесса тоже не в курсе! — но поздно, чаша под подбородком распалась, и звучно шлёпнулась об стол, разбившись на две отдельные половинки,

— Ты из неё ничего не вытрясла? — обиженно, — жаль, меня не было!

— Сказала, уехал, куда не ясно… кажется лечиться, — добавляю совсем тихо.

— Приболел, касатик? А ты сказала, что пополнения ждёшь от него? — машет конкретно указующе в район моего живота.

— Нет, конечно! — ещё не хватало, какой-то Инессе секреты выдавать. Она-то мне не торопится.

— Адрес, прописка, место работы, семейное положение? — строчит пулемётчик, ей бы следователем в уголовный розыск.

— Ничего… она сбежала, — развожу руками, а губы дрожат предательски, — не ожидала, что так получится.

— Не реви! — командует, — ежели однова встретилась, снова попадётся, будь спокойна! Только уж не оплошай в другой раз!

— Постараюсь… — мне бы её уверенность…

* * *

Господи, как же тебя отыскать, снеговик? На улице уже почти всё растаяло, но я ночью иду и леплю. Он, конечно, не такой большой, как на Рождество, и не такой белый, но у меня и желаний на этот раз немного, точнее, всего одно,

— Найдись!..

Аркадий

Новый год не сулил никакой новизны. Начался по стандарту: та же компания, тот же Куршавель, те же тосты, тот же алкоголь, те же тела. Насчёт тел, может, и не те, но я не запоминал прошлогодних и этих не запомнил.

Не хватает дома. У меня есть строение с полной комплектацией для комфортной красивой жизни, но это не дом. Там никто не ждёт, не пахнет уютом, там нет беспорядка, устроить некому, всё идеально, как по струнке. В стиле Изольды. У неё тоже всегда было идеально чисто, стерильно и холодно. Я тогда поначалу был впечатлён, теперь у меня так же, и от этого тошно.

Захотелось тепла, домашних пирогов, словом, жизни. По приезде с курорта напросился к Витьке Шадрину — однокласснику моему.

Бывает такое, что земляки, почти не общавшиеся на родине, оказываются в одном чужом городе и становятся ближе. Нас и теперь разделяет многое: он простой работяга, семьянин с тремя детьми мал-мала-меньше, а я взлетел. Ещё бы! Изольда гордится тем, что все её подопечные взлетели, у неё нюх и хватка!