Онлайн книга «Снеговик»
|
Оставил. Сотрёт, конечно, но главное, чтобы прочла… Теперь всё. Я пошёл. Тошно-то, как… Глава 39 — Какие люди и без охраны! — это Витька перед Светкой спектакль разыгрывает, — да ещё и с вещами! — Куда их девать-то, — бурчу, — ключи от машины у тебя, — друг делает страшную рожу, а мне безразлично, не напугал. — А, я думал, переезжаешь к нам! — Светка с нескрываемым любопытством наблюдает жалкие Витюхины потуги выправить ситуацию, и то, как я вероломно рушу его попытки. — Неа, напереезжался, хочу домой и спать! — даже пошутить нечем, — Давай ключи. — Я провожу, — объясняет Светке, и кидается за мной. — Спасибо, Светлаш, извини за беспокойство, — оправдываюсь перед хозяйкой, которая ни сном, ни духом, — пока… — Счастливо, Аркань, — кивает, а Витьку ждёт допрос с пристрастием. Пусть говорит, что угодно, меня накрыло безразличием так, будто припечатало. — Охренел?! — уже в лифте, — чего я теперь ей наплету? — Не мучься, скажи, как есть: Аркашка-придурок ходил к бабе, но был послан! Никому такой кусок дерьма не сдался! — Ещё чего! — возмущается за весь мужской род, потом спохватывается, — странненькая послала? — Сам облажался, — голова наливается чугунной тяжестью, лоб печёт, прижимаюсь к металлической панели кабины. — Влюбился в юродивую, что ли? — выдвигает гипотезу. — Да пошёл ты! Витька провожает до машины в соседний двор, мы молча курим и прощаемся, не знаю до каких времён. Говорить не о чем. Какие разговоры, когда дела сделаны? Больше сюда ни ногой! Скорее хочу домой, вернее, в свой ледяной дворец или скорее, склеп… * * * Наконец-то, дома. Еле доехал, башка не своя, состояние не стояния. Как во двор попал, где машина: в гараже или рядом? Не знаю… Очнулся в гостиной на полу… Кругом темень, пол холодный, я весь сырой, одежду хоть выжимай, и трясёт, как будто отбойным молотком управляю. Надо встать… не смог с первой попытки. Хочу пить, но не ползти же в кухню на четвереньках? Подняться не получается. Кое-как дополз-таки, до стены, а дальше по ней поднялся. Ноги дрожат, но до кухни, цепляясь за всё подряд, добрёл. Нашёл бокал в шкафу, добрался, цепляясь за столешницу, до крана. Какой долгий путь, шикарная жилплощадь: пока до воды доберёшься, сдохнешь. Налил, всё же. Руки дрожат, бокал выскользнул, вдребезги об кафель, да ещё и лужа теперь. Припал прямо к крану и пил, пока не утолил жажду. Вроде, стало полегче. Кое-как обойдя разруху, доцарапался до кухонного дивана и рухнул… Светло, значит, утро, а может, день… Я на диване, на полу осколки, лужа подсохла. Надо бы подняться и убрать. Нет сил… Поход до туалета оказался сродни подвигу, еле собрался, но как представил, что кто-нибудь, всполошившись, что пропал, в конце концов, привлечёт полицию и обнаружит меня мёртвым с полными штанами, ужаснулся и совершил его… Потом снова упал на диван. Что со мной? Прислушиваюсь к телу: боли нет, насморка тоже, горло в порядке. Встать не могу. Закрыл глаза, провалился… Очнулся, за окнами темно: ночь или вечер. Пить. Сползаю с дивана, перехватываюсь за край длинного стола и к раковине. С чашками больше не экспериментирую. Нажал рычаг, подождал, когда пойдёт холодная, напился и голову подставил. Потекло за шиворот, по плечам под рубашкой, в рукава, противно, но голове легче стало. Мокрую рубашку снял. |