Онлайн книга «Снеговик»
|
— И то, радует. — Выглядишь хреново кстати. — Ничего комплимент, — сам видел. — Аркаш, может, ты перепил в праздники? Так это не смертельно, таких болезных во второй половине января пруд пруди! — смеётся, — чай, не на дядю работаешь, не уволят, отлежись, отоспись и выйдешь через неделю огурчиком. Хочешь, витаминчики прокапаем, у меня весь арсенал при себе. — Я не пил, — отвергаю удобную версию. — А ел когда в последний раз? — Не помню… не хочу. — Так дело не пойдёт! Иди, ложись, будем оживляться! — послушно бреду на диван. Грин колдует над прозрачным флаконом, поочерёдно вгоняя туда шприцем цветное содержимое нескольких ампул, потом собирает стойку и, повесив в неё весь этот компот вверх ногами, вставляет толстую иглу, от которой тянется извилистой прозрачной змеёй система. — Хорошие вены, старик, удобные, все наружу, — хвалит Гриневич, воткнув в меня иглу, — видно, что со спортом дружишь. — Зал, тренажёры, — бросаю скупо, а сам гляжу на мерный бег капель в прозрачной камере фильтра: кап, кап, кап… и отъезжаю… * * * — Сергеич!.. Эээй, Аркаш, просыпайся, — тормошит доктор, — закончили. Ну, ты и спать! Я бровь обрабатывал, ты и не чухнул! Хватаюсь за бровь, там лента пластыря, а на сгибе руки тугой бинт вместо иглы, — Сколько времени прошло? — ничего не почувствовал. — Полтора часа, — глядит на часы док, — что-то не нравишься ты мне, дружище. Давай-ка не тяни с этим делом, приезжай в клинику. — Постараюсь. — За руль не садись, не геройствуй, бери такси и в любое время, только предупреди! — Ага, — провожаю его и опять падаю в сон… * * * — Молодец, Аркадий, что приехал! — встречает Гриневич, — с этим делом затягивать не стоит, мало ли что… — Давай эскулап, ищи! — смеюсь вроде бы как легко, словно не волнуюсь ни капли. Волнуюсь… Ещё как! Что это? Вирус? Рак? Ещё, какая зараза пострашней привязалась? Док был у меня неделю назад, я тогда еле на ногах стоял, сейчас уже гораздо лучше. Стал есть. Аппетита нет по-прежнему, но ем, просто заставляю себя, пихаю насильно. По нормальному не получается, но что-то проталкивать удаётся. — Я тут набросал планчик. Сейчас кровушки у тебя попьём, — шутит док, — надеюсь, ты натощак? — Ага, — мог и не спрашивать. — Вот и славно, пойдём-ка в лабораторию, а потом в буфет, а то уж оголодал, наверное, с утра? — Можешь не торопиться, не оголодал. — Сказал, пойдём в буфет, значит, пойдём, — настаивает Грин, — а потом прокрутят тут у нас тебя во всех ракурсах. Пара-тройка дней, соберу всю картину, и решим, куда тебя отправить дальше… — Что значит, отправить? — он меня пугает, — есть предположения? — В том-то и дело, что нет, Аркаш… * * * Пройдя за день все круги ада современной исследовательской медицины, под вечер отправляюсь в офис. Там уже почти никого не осталось, очень хорошо. Не хочу пугать видом. Сам себя не очень узнаю: одежда повисла, цвет лица зеленоватый, подглазины. Был бы бабой, замалевал и нарумянился, а тут и не спрячешься… Ошибся, все на местах — трудоголики! У них, видите ли, аврал! Даже совестно стало, люди пашут, света белого не видят, а я гуляю. Но по сочувственным и испуганным лицам, понимаю, что никто на меня не в обиде, наоборот, волнуются. — Аркадий Сергеевич, может кофейку? — Здравствуйте, Аркадий Сергеевич! |