Книга Бухта Севастополя, страница 13 – Александр Тамоников

Грек по происхождению Янис Казинидис. Коммунист, из бывший военных, но чем он «дышит» на самом деле, Богданов пока еще не знал. Казинидис был одет в гражданку. Слишком болтлив. Первое, что бросилось в глаза: он постоянно со всеми разговаривал. Подсаживался, расспрашивал, рассказывал о себе, когда его не спрашивали. Он успел надоесть Вячеславу еще в тот момент, когда они только садились в самолет, постоянно путался под ногами. И постоянно говорил, что очень рад лететь с товарищами, хотя обстановка на борту самолета царила отнюдь не праздничная. Они летели, по сути, на похороны. Но если дознаватели должны были доказать, что все это трагическая случайность, то Богданов никому ничего доказывать был не должен. Его задача заключалась в том, чтобы наказать виновных и сделать так, чтобы такая «случайность» нигде больше не повторилась.

Еще один член команды дознавателей — Афанасьев. Легенда. Боевой ныряльщик, диверсант, основатель своей школы боевых водолазов. Мог пробыть под водой рекордное время без кислорода, про него ходили слухи, что у него точно есть жабры. Степан Афанасьев чем-то был похож на Семенова. Жесткий взгляд, но внутри горела ярость. Пластичные движения. Немногословен.

«Новороссийск» лежал на глубине семнадцати метров. Слой ила пока еще не был измерен. А значит, он будет погружаться еще глубже. Существует риск, что в иле есть мины.

Афанасьев настоял на том, что будет погружаться, и взял с собой оборудование. Свое. А вот никого из своей команды и учеников не взял. Это настораживало. Но вроде как на подстраховке будут водолазы Черноморского флота. Но ныряльщик пойдет на такой риск без своих? Значит, либо знает, что он увидит и никаких мин там больше нет, либо никому не доверяет. Третий вариант: он, так же как и Богданов, получил свое задание и не хочет, чтобы кто-то знал, что он увидит под водой. В штабе Богданову дали понять, что да, соседние ведомства, скорее всего, тоже будут работать, но у него другая задача. Мысленно дав каждому свою роль, Богданов снова попытался сосредоточиться на деле, которым ему предстояло заняться.

Дорога на военный аэродром Бельбек заняла больше времени, чем планировалось, облетали грозу. Чем дольше они летели, тем сильнее ерзал Степан Афанасьев. Казалось, что, если бы мог, прыгнул бы за борт. Богданов сделал вид, что спит: пусть лучше думают, что он бесчувственный чурбан, меньше будет вопросов, когда отколется от группы. Сам же оперативник наблюдал за тем, как менялись люди по мере приближения к Севастополю.

— Нам же еще придется ехать туда около часа! — не выдержала первой Татьяна. — За это время корабль уже полностью скроется под водой! Мы не успеем никому помочь.

— Мы и так не успеем, — сказал ныряльщик и добавил: — Вам ли не знать, мадам инженер, что кораблю такого класса, с указанной осадкой и количеством людей на борту… Не меньше восьми часов. Шесть уже прошло. А мы еще не на месте. «Новороссийск» уже будет под водой. Меня интересует другой вопрос.

— Почему экипаж не отпустили перед праздником? — догадался грек. И добавил: — Столетие освобождения Севастополя! Это большой праздник, корабли стоят на бочках. Зачем там столько людей?

— Может быть, боялись чего-то? Поэтому весь экипаж вызвали по тревоге? — предположил руководитель группы.