Книга Назову себя шпионом, страница 146 – Евгений Таганов

Вера от всего увиденного была в глубоком социальном шоке.

— Как тебе удается сочетать уголовников с англичанами и выставочным залом?!

— Надеюсь, ты теперь понимаешь, почему я пока не могу тебя встроить во все это?

— Кажется, понимаю. Ну что ж, буду ждать, когда приведешь меня сюда через парадный вход.

Еще в эту осень у князьков образовалось дополнительное развлечение в хазинском магазине. Их прежнее разовое экспедиторство превратилось в настоящий спорт. Не меньше 2–3 раз в неделю оба брались развозить по адресам клиентов бытовую технику. Руки сами требовали какого-либо полезного физического применения. Некоторые жильцы, особенно там, где не работал лифт, считали своим долгом мальчишкам-грузчикам давать дополнительную денежку: не все же обогащаться вашим хозяевам-захребетникам. Причем побеждал в соревновании тот, кому давали самые мелкие чаевые — приятно ощущать себя богачом со сторублевыми чаевыми. Злостных неплательщиков, вроде челябинских братков, больше не встречалось, зато попадались привереды, которые, придравшись к какому-либо пустяку, отправляли перевозчиков со здоровенным холодильником или стиральной машиной восвояси прямо из своей прихожей. Впрочем, князьки такие проколы тоже относили к категории полезного жизненного опыта.

Вообще они хорошо дополняли друг друга не только в лихих драках, но и в любом другом взаимодействии. Более горячий Хазин обычно быстро загорался, но и резко спускал обороты, боясь выглядеть наивным и смешным. Алекс же, наоборот, любое действие предпочитал отложить на следующий день, зато потом действовал твердо и решительно. Янычарский школа, где царила тотальная прослушка, идеально подготовила их к теперешней жизни, выработав на автомате привычку самые компрометирующие слова выражать с помощью определенных знаков. Наслушавшись через прослушку их разговоров, даже Стас успокоился: «Эта пацанва борозды не испортит».

Всегда в хорошем настроении, готовые в тридцать секунд решить любую проблему, уважительные к людям, пока те их не разозлили, ни пьющие, ни курящие, знающие цену деньгам и хлесткому находчивому слову. А кулачные подвиги, знание языков, образованность, независимость суждений быстро отучали всех окружающих смотреть на них как на выскочек и малолеток.

— Я разгадала ваш секрет, — обронила однажды на их тройственном совещании Ева. — Вы просто пока растущие организмы, которые еще ни в чем не выработали свои привычки и приоритеты. Не умеете ни любить, ни ненавидеть, ни бросаться на баррикады.

На что они лишь переглянулись между собой.

— Ну знаешь и знаешь, только никому не рассказывай, — попросил Жорка.

Алекс весело пожимал плечами — навешивай на нас бирки какие хочешь.

Самой скучной частью жизни Копылова, как ни странно, стали теперь мелкобриты. Весной, когда Лэнгвидж Скул только начиналась, все было гораздо интересней, постоянно хотелось чем-то поразить и подкупить заморских гостей. Теперь же с ними было полное спокойствие. Ну приехали, ну преподают, ну задают нелепые вопросы.

Не помогал и улучшенный клуб. Жорка выцыганил у Алекса вторую плазму для бывшей бильярдной, и в клубе возник настоящий двухзальный кинотеатр, где в параллель с фильмом на английском с русскими титрами всегда можно было посмотреть и футбол, и новые кинохиты. В фойе появились игровые столики для бриджа, шахмат и нард, сильно пополнились книжные и журнальные полки, одна из стен украсилась мишенью дарса. В подвале появился тир с пневмашками, луками и арбалетами, цивильный вид приобрели залы с бильярдом и тренажерами, не говоря уже о боксерской студии, куда уже приходили не только лукачцы, но и другая молодежь. Отбоя не было от девушек в танцполе. Помимо буфета по вечерам работали пивбар при сауне и коктейль-бар в клубе для любителей выставок. В общем, все тридцать три удовольствия, не выходя из отеля.