Книга Назову себя шпионом, страница 15 – Евгений Таганов

— Это Ева, а это Алекс, — непринужденно познакомил молодых людей инструктор. — Она едет с тобой. Ты же просил девушку Бонда. Получи и распишись.

Ни о чем таком вчера еще и намека не было. Но не устраивать же по этому поводу пререкания. Он просто подхватил колесный чемоданчик у ног девушки и первым вышел из подъезда. Стас их до машины не провожал. Предполагается, что я просто заехал за ней, живущей в этом доме, догадался Алекс.

Уже в машине Ева, изящно извиваясь, скинула свою шубку и положила ее на заднее сиденье, оставшись в симпатичном жакете и короткой юбке. Неужели она тоже офицер ГРУ, озадаченно думал он. Искоса наметанным взглядом портретиста оценил ее лик. Лет 25–26. Носик с небольшой горбинкой заставил его улыбнуться — ему всегда нравилось, когда у записных красоток имелся некий очаровательный изъян.

Пока выбирались из города, девушка молчала столь же непринужденно, как и он сам. Ну что ж, не хочешь ничего объяснять, пожалуйста — он нацепил на уши наушники и включил плейер с уроками финского языка.

Его вызывающее безразличие подействовало. Когда Катафалк выехал за пределы Питера, Ева знаком попросила его снять наушники.

— Поговорить не хочешь?

— Мое дело телячье: могу говорить, могу не говорить.

— Не хочешь узнать расклад наших отношений: где мы с тобой и как познакомились? Где я якобы работаю и из какой семьи?

— А в письменном виде это есть? — не без издевки поинтересовался он.

— Вот. — Она протянула ему листок компьютерного текста.

Алекс положил его на руль и принялся в полглаза изучать. Дорога была пустынной, и это давалось ему без всякого труда. С интересом узнал, что Ева Заславская работает экскурсоводом с немецкими и англоязычными группами, и познакомились они с ней в Эрмитаже.

Быть тупым занудой все больше нравилось ему — пускай сама выбирается из ситуации, ведь учили же ее, как можно и надо разговорить собеседника, а мы посмотрим и оценим. Достав из сумочки две конфеты, она одну протянула ему. Против этого он не возражал, с удовольствием схомячил подношение.

По обеим сторонам дороги пошел заснеженный еловый лес.

— Остановись где-нибудь, — попросила Ева.

Наверно, в кустики захотела, решил Алекс и остановил машину на обочине. Девушка не спешила выходить, и он вопросительно на нее посмотрел.

— У тебя зубы острые?

— Зубы?! — Она все же удивила его.

— Укуси меня здесь. — Ева оголила правое предплечье и развернулась в сторону Алекса.

— Зачем?

— Хочу узнать, какие у тебя зубы. Ну!

Он неуверенно потянулся и, вдыхая запах ее тела, замкнул зубы на ее руке.

— Чуть сильнее. Так. Очень хорошо. Теперь чуть выше.

Он куснул чуть выше.

— Только постарайся без синяков. Еще выше… О как хорошо! Еще раз, пожалуйста.

Кроме зубов у него имелись руки и губы, которые она могла остановить одним протестующим возгласом, но возгласа все не было, а остановиться самому значило признать, что он отнюдь не горячий и настойчивый мачо. Следующие пятнадцать — двадцать минут стали самыми кошмарными в донжуанской карьере Алекса. Привыкший к просторным постельным удовольствиям, он никак не мог приспособиться в тесном салоне и уже готов был признать свое поражение, когда прозвучало:

— Саша, обожди, не так. Я сама… Какой же ты ненасытный…

После такого поощрения остановиться уже не было никакой возможности, пришлось все доводить до конца. Откинутое сиденье, собственные ноги, которые некуда деть, неловкость прежде сноровистых движений. Что за гадость, оказывается, этот американский лимузинный секс!