Книга Назову себя шпионом, страница 159 – Евгений Таганов

Теперь во время приездов на фазенду Алекс непременно заглядывал и в коттеджный поселок, где пока были одни только колышки, врытые в землю, смотрел, как трудятся «его» новые работники. В джип Хазы захватывал с собой одного-двух «боксеров». И когда они выходили вдвоем-втроем из дорогой машины и просто молча смотрели, это было как раз то устрашающее действие, что требовалось — одно слово: победители бандюганов «Папы Карло».

Не успел разобраться с новой фирмой, как впереди замаячила еще одна. Забирая порцию новых конвертов, Сева обронил:

— Хочу предложить тебе вместе открыть автосалон. В Хельсинки с авторынком у меня все схвачено. Площадка для машин есть на твоей фазенде. Осталось только автовоз для машин купить или взять в аренду. По одной машине перегонять это уже не катит.

— И все это без стартового капитала? — усмехнулся Алекс.

— Я бы и сам смог, но сейчас совсем на мели. Недавно меня очень сильно обули на баксы, срочно надо хорошо заработать.

— У меня свободных денег нет.

— Но у тебя есть Лукач. Всего-то и надо: семьдесят тысяч зеленью. Мне никто не даст, а тебе из их общака под процент запросто. Хорошую деньгу можно зашибить.

— Сам же сказал, тебя недавно сильно обули. Я помогаю только успешным и фартовым.

Все же Сева не отставал и выцыганил себе площадку на фазенде для будущих авто и сопровождение «боксерами» автовоза от границы до этой площадки. Через две недели он уже звонил по мобильнику, назначая боксерскому сопровождению время встречи на границе и номер своего автовоза. К вечеру того же дня въезжал с семью новыми «опелями» на платформе на территорию фазенды. Алекс сильно не шкурничал: слупил лишь десять тысяч рублей за боксерское сопровождение и по сотне за ночь с каждой машины за стоянку в фазенде.

После основательного ремонта был отель сестры Лукача «Два путника», которым в «Биреме» козыряли, когда постояльцы жаловались на дороговизну своего проживания:

— У нас есть филиал, где в два раза дешевле. Вас туда доставят на нашей машине.

В целом там было совсем неплохо: шесть однокомнатных и два двухкомнатных номера, плюс кухня-буфет. Для бюджетных командировочных самое то. Сбылись Жоркины слова про чистых и нечистых — все строптивые служащие и отельная начинка «второго сорта» (мебель и белье) теперь перекочевывала именно сюда. Сэкономили на техническом обслуживании и бухгалтерии, зато у постояльцев «Двух путников» имелся свой бонус: свободное посещение биремского клуба.

С последним Копылов особенно проявил свою хищническую сущность: повесил на двери клуба электронный замок и обязал всем «не постояльцам» выдавать возвратные магнитные карточки — за каждое посещение аж по пятьдесят рублей. Мелочь, но за месяц набегала полная зарплата Люсьен.

Возвращение Хазина в «Бирему» было триумфальным. Чтобы ему не таскаться на свой высокий третий этаж, решено было поселить его в пристройке в приемной, изгнав на время оттуда Лару.

К «Герою свободной прессы» сразу потянулся нескончаемый поток посетителей: однокурсники по универу, персонал отеля и магазина, преподы и ученики Лэнгвидж Скул, обретенные через «Светлобес» поэты и поэтессы, приятели и приятельницы тусовки клуба, ну и Даина-Селия, куда же без них. Один из учеников Лэнгвидж Скул был журналистом крупной питерской газеты. Увидев фото прыжка Жорки из окна съемной Двуххатки на дерево, он разместил его в своей газете вместе с заметкой «Полет интернет-прессы» о двойном нападении на редактора интернет-сайта, что и вовсе превратило Хазина в мега-звезду местного пошиба. Просмотры «Светлобеса» увеличились втрое, а самому Жорке стали приходить приглашения на разного рода медийные мероприятия.