Книга Назову себя шпионом, страница 161 – Евгений Таганов

— …и классная может получиться вербовка. Верно, товарищ капитан? — сказал Алекс, наклонившись к жучку Жорки.

— Вот же придурки! — не могла сдержать смеха Ева.

«Придурки и есть»! — согласился в своей съемной Двуххатке Стас, снимая с головы наушники.

Впрочем, эти дискуссионные посиделки у Оливии на восьмое или десятое занятие благополучно закончились, когда Люсьен вдруг выяснила, что Питер стопроцентный гомосек. Жорке сразу тошно стало пребывать в его присутствии:

— Моя русопятая жизнь в тридцать раз интересней этой англопятой жизни, так чего я буду время терять.

Да и вообще было слишком очевидно, что пробиться через глубинный снобизм мелкобритов совершенно невозможно, их ощущение своего главенства над всеми и над всем находилось на поистине генном уровне.

Суд над московской фифой и убийство Лукача случились почти одновременно.

На суде в первый день был полный аншлаг, среди толпы хазинской тусовки затесался даже Стас — не мог пропустить сие действо, которое, увы, оказалось весьма занудным и скучным. Волосы Эльвиры обрели свой природный русый цвет, одета была совсем неброско, да и отвечала на вопросы просто и по существу. Жорка, к удивлению многих, тоже не цицеронил, прямо чувствовалось, как ему невмоготу присутствовать в качестве жертвы. (Всем «боксерам» предусмотрительно идти на суд запретили.) На вопрос, как он теперь относится к Эльвире, ответил, что вполне не прочь был с ней поспорить о Булгакове в какой-нибудь ресторации, чем вызвал смех в зале. Московский адвокат Эльвиры витийствовал гораздо активней. Интрига закончилась, когда прокурор попросил для подсудимой всего три года условного срока. Поэтому на следующий день на объявление приговора явилось не больше десяти человек. Из зала суда Марина выпорхнула на свободу прямо в объятия отца и московских подруг.

— Ты точно хотел с этого полковника слупить десять штук тугриков? — допытывался у Копылова Жорка.

— Я и сейчас хочу, — мрачно отвечал Алекс.

Его кровожадность была несколько поумерена твердым обещанием по телефону Зацепина, что полковника уволят с работы, а Марину в МГУ со стационара выпрут на заочное отделение. Теперь оставалось лишь организовать в Москве угон машин полковника и фифы — и тогда инцидент и в самом деле будет исчерпан.

После озвученного в суде приговора московской фифе Алекс с Верой и Жорка с Евой направились прямо в недавно открытый ресторан Циммера, который так и назывался: «У Циммера». Ну что ж, заведение получилось достаточно представительным и стильным — одни светильники и пещерные гроты чего стоили, словом, десять тысяч тугриков дизайнеру, по общему мнению, себя вполне оправдали. Из сорока посадочных мест застали там не больше пятнадцати посетителей, но сияющий адвокат был доволен — в середине буднего дня можно было только радоваться такому результату. Посадил князьков с подругами на лучшие места и даже попытался к ним присоседиться. Но был безжалостно остановлен отельером:

— Если ты хоть рюмку с нами выпьешь, будет считаться, что мы твои не клиенты, а гости, и платить тем более с чаевыми мы тебе ничего не будем.

— Точно! — со смехом подтвердил Жорка, и Циммер с кислой улыбкой вынужден был удалиться.

Великолепная четверка сделала шикарный заказ, причем все блюда запросили разные, дабы всё друг у друга «надкусить» и оценить, даже успели сделать два тоста, как вдруг дверь из вестибюля в зал распахнулась и вошли трое в кожаных куртках. Во главе троицы был Гаврила, чья вязаная шапочка украшала кабинет Алекса в Треххатке.