Книга Назову себя шпионом, страница 30 – Евгений Таганов

— К чему только все это приведет, — чуть смутился под их вопросительными взглядами подполковник. — Ну да, да, я от этого шалопая тоже иногда балдею!

Встречались возле самой гостиницы. Циммер на своем внедорожнике был уже на месте, когда подъехали на Катафалке Копылов с Девушкой Бонда.

— Это самый нечестный питерский адвокат, чем и полезен, — представил своего поверенного Алекс. — А это лучший специалист по иностранным желудкам для твоего будущего ресторана, — последнее относилось уже к Еве.

— Сейчас развернусь и уеду, — пригрозил «нечестный адвокат».

— Малолетка волнуется, не обращайте внимания, — извинилась за фабзайца Ева.

Они толкнули калитку и вошли в палисадник «Биремы».

— Похоже на бывший детсад, — определил навскидку Циммер.

Палисадник с трех сторон был зажат столетними пятиэтажными домами. По краям выложенного красивой плиткой дворика было четыре дерева, пара высоких туй и небольшая голубая ель.

Попов, толстый рыхлый сорокалетний мужик, стоя на крыльце, внимательно рассматривал визитеров и их дорогие машины.

— А почему название только у входа? — спросил Алекс после рукопожатий. — С улицы так и не видно.

— Я этот отель делал не для посторонних, а для своих рыбаков, поэтому звиняйте.

— А почему «Бирема»? — спросил Циммер, когда они прошли в вестибюль.

— Потому что два этажа, было бы три, называлась бы «Триремой». А вообще знаете, что такое бирема и трирема?

— Кажется, древнегреческие корабли, — проявил осведомленность адвокат.

— В Древней Греции биремы назывались диерами, — поправил Копылов. — Бирема — это римское название.

Толстяк покосился на него, явного представителя не читающего поколения, с некоторым уважением.

— А ничего! — одобрительно высказался Циммер, любуясь интерьером и редкостными рыбками в большом аквариуме рядом с ресепшеном.

Алекс зверски глянул на него: чего мне гешефт портишь! Изначально настроенный на торгашеский лад, он принялся все осматривать с видом опытного барышника: то пятно на стене заметит, то скол на мебели, то прожженное место на полу. Попов, наблюдая, лишь досадливо морщился.

Осмотр отеля продолжался минут сорок. Видны были все деньги, затраченные на превращение рядового детсада в весьма приличную мини-гостиницу: продуманный интерьер, нарядное оформление самих номеров, буфет со столиками на 16 посадочных мест, бильярдная, тренажерная с полудюжиной спортивных снарядов, интернетная с 3 стационарными компьютерами, особой формы коридорные светильники, книжные полки на ресепшене, вахтерская с мониторами видеонаблюдения. Плюс обширный подвал, в котором находились не работающая сауна с купелью 2 × 3 метра и много помещений, заваленных мусором, ржавыми кухонными плитами, детскими горшками и кроватками.

К удивлению Алекса, отель оказался вполне действующим: пять номеров были заняты, работал буфет с разбитной буфетчицей, на ресепшене бдила менеджер Софья Степановна, в коридоре прошествовала супружеская чета, выясняющая между собой отношения, выкатила тележку с уборочными прибамбасами ухоженная горничная в нарядной форме. Негатив заключался в том, как все они смотрели на группу покупателей. Особенно уколола легкая ухмылка от горничной. Копылов с запозданием понял свою стратегическую ошибку: вместо того чтобы выглядеть полпредом неизвестного бизнесмена, он предстал как абитуриент, пришедший на экзамены с родителями.