Книга Назову себя шпионом, страница 41 – Евгений Таганов

— Найду, если скажешь, почему такой донжуан.

— Боюсь, мой ответ тебе не понравится.

— Колись давай.

— В основном из сострадания. Согласно непроверенным данным, мечтания о любви составляют восемьдесят пять процентов мыслей молодых девушек. Поэтому оказавшись с любой барышней в закрытом помещении, я тотчас начинаю склонять ее к грехопадению.

— Зачем?

— Чтобы повысить ее самооценку, не свою же. Каждый раз мечтаю, чтобы она оказалась недотрогой и с гневом отвергла мои гнусные притязания, но, увы, недотрог в мире оказывается так мало.

— Вот же паразит! — вознесла она над ним карающую руку, он едва со смехом успел увернуться.

Сполоснув тарелки, Ева засобиралась домой.

— Ты разве не останешься? — заволновался Алекс. — Хочешь, чтобы меня гормоны совсем замучили? Или ничто ревнивое тебе не чуждо?

— Для тебя сейчас это удовольствие не совместимое с жизнью, — отшутилась Девушка Бонда.

— А давай проверим?

— А давай не будем проверять?

— Ну, Ева! Кто меня от гопников защитит? А утром кто завтрак приготовит? — взмолился он. — Можешь отдельно лечь в спальне на надувном матрасе.

— Ага! Чтобы ты ко мне ночью приставать пришел, — легко разгадала она. — А я девушка слабохарактерная, возьму и соглашусь.

— Ну и будет нам счастье.

— Не в этот раз. У меня дома кошка не кормлена и цветы полить надо.

На свидание у толчковой ноги коня Петра I Хазин явился совсем налегке, без какой-либо сумки. Алекс стоял чуть вдалеке и имел возможность рассмотреть бывшего дружбана: дорогой прикид, безупречная стрижка, ртутные движения, король горы или сын короля горы. Наконец и Жорка заметил его и вальяжной походкой двинулся навстречу.

— Меняйте походку, за вами следят, — старой шуткой приветствовал гостя Копылов.

— Уже поменял, — Хазин картинно несколько раз припал на правую ногу.

Они не обнимались, ограничились рукопожатием.

— Из багажа только пара свежих носков в карманах?

— Ну почему же, свежий смокинг тоже со мной, — ответил Жорка по-испански и уверенно повел его прочь с Площади Декабристов.

— Что, уже и отель нашел? — перешел тоже на испанский Алекс.

— Зачем? Есть родная тетка в большой квартире, но вдруг у тебя что-то получше.

Они вышли к парковке, где на призыв Жоркиного ключа весело откликнулся пятилетнего возраста «Джип Чероки».

— Аренда? — полюбопытствовал Копылов.

— Подарок родичей. Чтобы блудный сынок все же взялся за ум.

Они загрузились в машину. Сзади рядом с большой сумкой лежала гитара в чехле. Алекс тотчас вспомнил, как на выпускном Жорка поразил всех исполнением «Прощания славянки» с иными еще более щемящими куплетами.

— Значит куда? — спросил Хаза.

— Если тетка не напрягает, то к тетке. — Это было явно лучше, чем уже заказанная бронь в чужой гостинице или постой в собственной Треххатке.

Жорка достал карту-схему Питера, точкой обозначил на ней местожительство родственницы и передал карту Алексу:

— Работайте, штурман.

Прокладывая их маршрут по уличной паутине, Копылов обдумывал новый зажиточный статус Хазина. Отец Жорки был военным вертолетчиком, Героем Советского Союза за Афган, сейчас мог быть гражданским вертолетчиком, но тогда вряд ли потянул для сына дорогое авто. Может быть, его мать, она вроде была бухгалтером и теперь вполне могла пахать в московской богатой фирме.