Книга Назову себя шпионом, страница 43 – Евгений Таганов

Алекс в ответ мог поделиться разве лишь своим путешествием на втором курсе московской учебы: Москва — Первопавловск — Итуруп — Сахалин — Владивосток — Москва.

— Даже частные уроки испанского давал, твоя школа, — продолжал свою одиссею Хазин. — По мелочам еще компьютерством иногда балуюсь. Мне, кстати, пятьсот баксов за сайт одна питерская фирма должна, завтра поеду вытрясать. Еще была интернет-страничка у одного малоизвестного, но весьма денежного поэта. Ему напрягать свои поэтические мозги в лом, а мне, литературному негру, в самый раз.

— Как интернет-страничка! — едва не подскочил со своего места Копылов. — И каждый день что-то писал там?

— Ну да, а что?

— Меняю свою лавочную работу на тебя, на твою интернет-работу на меня.

— И оба друг другу ничего не будем башлять! — хохотал Жорка.

Как-то так получилось, что ни про наследство, ни про «Бирему», ни даже про переезд Алекса в Питер разговора не заходило, хотя ясно было, что Даниловна переписывалась и с Хазиным. Жорке вполне достаточно было объяснения, что напали четверо хануриков в балаклавах, «мерс» сожгли, а самого Алекса до полусмерти отдубасили, только захотел чуть уточнить:

— Я на подтанцовке или как действующее лицо?

— Как получится, — отвечал Копылов, демонстрируя свою гипсовую конечность.

С четырех утра до семи они немного поспали, улегшись валетом на одноместной кровати, после чего Алекс отбыл домой. Перед уходом попытался всучить Жорке пять «франклинов» подъемных, но был со смехом отвергнут:

— Не хочу быть наемным киллером, только киллером по велению сердца.

Договорились пока не встречаться: Хазе ходить по злачным музеям и искать точку для продажи немецкой бытовой техники, а Алексу выяснять, где есть бандитское гнездо.

С вечера он благоразумно отключил свою новую «Нокию», вспомнил об этом уже подходя к Треххатке. Едва вставил в телефон батарейку, как экран выдал с десяток не отвеченных вызовов. Сперва он набрал Софью Степановну: в «Биреме» пьяный постоялец заснул с сигаретой в постели и ночью его с ожогами забрали на «скорой», комната нуждается в ремонте. Что тут можно было сказать — чертыхнуться и пообещать приехать. Потом включил Еву.

«Где ты, сволочуга, был! — зарычала она. — Мне снова тебя по моргам искать?!»

— Мне нужен Стас! — перебил он, чтобы унять ее вопли.

«Если ты уже дома, спустись на второй этаж в восьмую квартиру и увидишь его».

Это было что-то новое. Неужели они сумели оборудовать там служебное жилье.

Быстро приняв душ и переодевшись, он спустился пешком на второй этаж и позвонил в восьмую квартиру, обычную съемную двуххатку почти без мебели, но с полным набором прослушки копыловских апартаментов. Стаса он застал в пижамных брюках, майке и с яблоком в руках. Инструктор молча посторонился, пропуская фабзайца. Чтобы не дать повториться крикам о внезапном отсутствии, Копылов начал первым:

— Мне нужно с вами посоветоваться, как быть.

— Ой-ля-ля! В лесу стая волков сдохла — ты захотел о чем-то посоветоваться.

Алекс не дал себя сбить с заготовленного.

— Ко мне приехал мой одноклассник по сто четырнадцатой школе. Предложил мне сотрудничество в своей фирме, которую он открывает в Питере. Я согласился.

Стас молча грыз яблоко.

— Про себя я ему пока ничего не рассказывал. Вот и хочу вас спросить: что мне ему можно и следует сказать.