Книга Назову себя шпионом, страница 67 – Евгений Таганов

— У меня есть знакомая, которая любого нового русского называет проходимцем. Я для нее проходимец в кубе, потому что получил двойное наследство. Одно наследство лежит у меня в финском банке, на второе я купил эту гостиницу и получил от англичан гранд на языковую школу. Первое наследство тоже ждет своего часа. Как только я увижу, что у Георгия все идет как надо, я с удовольствием стану под его знамена. Нас объединяет именно наш возраст и закон всех успешных людей: если решил — делай и не думай о сомнениях. Вот и все, что я могу сказать в свое оправдание. Кстати, по этому поводу анекдот. «Судья: подсудимый, что вы можете сказать в свое оправдание? Подсудимый: ну видите ли… Судья: достаточно, расстрелять, следующий».

Жорка заржал первый, Хазин-старший и Ева засмеялись чуть умеренней.

Ну а после совместного смеха какие могут быть колючки? Ева удалилась, и мужчины после двух выпитых рюмок вышли на деловую волну. Василию Петровичу действительно был нужен филиал фирмы в Питере, но он сомневался в идее сына. Считал, что нужно сразу открыть три точки в разных концах города, чтобы фуры гнать из Германии не по одной, а группами. Прожект Жорки торговать бытовой техникой преимущественно через интернет, а поэтому достаточно одной точки, куда клиенты могли прийти и посмотреть на свой товар вживую, казался ему не слишком убедительным. Да, в Москве это уже существует, начинает продвигаться и в Питере, но такой прогресс хорош для покупателей тридцатилетних. Более взрослое поколение вряд ли будет приветствовать покупки дорогих вещей втемную, стало быть, водители-экспедиторы должны уметь не только привезти стиральную машину и микроволновку, но и продемонстрировать как они работают, не исключено, что каждую четвертую-пятую вещь придется отвозить назад. Кроме того, нужны не только легкие пикапы, но и грузовые минивэны.

— Какие проблемы, — горячился Жорка, — я уже договорился о минивэнах в аренду!

— А ты что скажешь? — уже по-свойски после второй рюмки обращался к Копылову герой-вертолетчик.

— Когда мне вручали в Хельсинки гранд на Лэнгвидж Скул, там тоже выразили сомнения насчет моего возраста и отсутствие какого-либо опыта. Но их сразил довод, что мой жизненный опыт зато не отравлен неудачами в бизнесе. Глаза боятся, а руки делают. Пусть начнет, а будет плохо получаться, пришлете ему своего куратора.

— Вы же, кажется, ровесники? Стало быть, у тебя тоже нет высшего образования.

— Три курса на очном отделении, теперь на четвертом — заочном.

— Мое обязательное условие, чтобы он (палец на сына) стал в Питере студентом. Первый курс обязательно на очном, потом можно на заочном.

— Иголки под ногти ему можно будет загонять?

— Можно.

— Тогда считайте, он уже студент.

За это было выпито по третьей рюмке. После чего пошли смотреть подвал «Биремы» и съездили в сам магазин. Подвал Хазин-старший раскритиковал:

— Кофемолки таскать можно, а как управитесь с двухметровыми холодильниками?

— Мы их будем хранить в магазине, там тоже есть кладовки, — выкручивался Жорка.

Придирки были и к магазину, ему требовался косметический ремонт и новое оборудование, но сынуля заверил отца, что пока придут фуры, все будет тип-топ.

На том они и расстались. Водитель Костя повез хозяина пить водку к питерской сестре, чтобы потом вернуться ночевать в «Бирему» в одиночку, а шпионам-кунакам оставалось только гадать: быть или не быть их великому гешефту.