Книга Назову себя шпионом, страница 71 – Евгений Таганов

Не успели разобраться с этим, как к Жорке пожаловали ходоки от Лукача: «Давай в тренажерном зале “Биремы” устроим тренировки по вашему русскому рукопашному».

— Вот видишь, — от души потешался Хазин, — через меня с тобой ведут переговоры, впрямую тебя, Великого и Ужасного, беспокоить не решаются.

— Только этого не хватало, — Алекс был категорически против подобного «клуба по интересам». И снова Жорка отыскивал убеждающие доводы:

— Во-первых, мы с тобой сразу в сэнсэи попадаем, во-вторых, можно и гроши срубить, в-третьих, еще сильней оба станем Майклами Корлеоне, в-четвертых, и сами всегда будем в тонусе, в-пятых, твоих гопников дополнительно приструним. Ведь шоу должно продолжаться.

И так уверенно фонтанировал, что отельер тоже задумался в эту сторону.

— Но как совмещать тепличных мелкобритов с нашими уголовниками?!

— А ты совмести, — подстегивал дружбан.

— Хорошо, передай своим ходокам: занятия не наверху, а в подвале, вход туда только со двора с черного входа, по тысячи рублей за один час с носа и плюс пять штук милицейских наручников.

— А наручники зачем?

— Приковывать на ночь к батарее нарушителей режима.

— О-ля-ля, как говорят чукчи. Съем свою бейсболку, если такое прокатит!

Спросили о бойцовском сотрудничестве у Глеба-Игоря, мол, и разомнетесь и копеечку получите. (Если начальство будет согласно, то мы тоже «за».)

Оставалось только, чтобы гипернаглые условия не взбесили лукачцев. Переговоры снова провел Хазин. И к общему несказанному изумлению, все требования братками, кроме наручников, были приняты.

Оборудование подвальной боксерской студии качалками, боксерскими грушами, матами, защитными доспехами заняло несколько дней. И через неделю первая пятерка молодых лукачцев робко позвонила в дверь черного входа и, пройдя фейс-контроль, была допущена под светлые очи четырех сэнсэев и четверки гопников. Начали с простого: подтягиваний на перекладине, отжиманий от пола, метания ножей и саперных лопаток. Параллельно проходила все это и остальная восьмерка, причем князьки первенствовали по всем дисциплинам даже над своими секьюрити — бывшими десантниками. В общем, узаконили не только свое главенство, но и расставили всю команду по рейтингу в соответствии с их физическими кондициями.

Доволен новым детищем остался и Алекс. Где-то был спрятан «Список 30», за который московское начальство сдало в Коста-Рике его семью цэрэушникам. Из 30 московских вельмож со всеми их заграничными счетами четверо продолжали ныне здравствовать в славном городе Питере. И вот они: его собственные командос, с которыми можно нагрянуть к ним с законной (хоть и бандитской) экспроприацией.

Гостиничные дамы на возню князьков с боксерской студией смотрели с понятной тревогой, но кто обращает внимание на бабские страхи.

— На фига вам эти уркаганы сдались? — была возмущена и Ева.

— Для скорости жизни, чтобы день за три проходил, — вполне правдиво объяснял ей Алекс. Жорка был с ним полностью согласен.

Та же скорость жизни касалась у них, естественно, и «Биремы».

— А давай сбацаем настоящий английский клуб, — предложил между делом Жорка. — Тебя, кажется, на это и подряжали.

— Он у нас и так есть. Каждый день их аглицкие друзья здесь трутся.

— Это не то. Надо, чтобы дым коромыслом шел, — не согласен был младший князек.