Книга Назову себя шпионом, страница 76 – Евгений Таганов

— Ну и хорошо, что ты все правильно им ответил, — похвалил Зацепин, указывая на чайник. В четыре руки они быстро заварили чай и приступили к трапезе. Алекс мельком глянул на «Моторолу», на экранчике шла сплошная серая рябь — Глушилка действовала.

— А почему Кипр?

— А почему нет? Почти русский курорт. В Россию она сама не хочет, на твою финскую дачу тоже не особо. А Кипр самое то.

— А как?.. — Алекс снова не договорил.

— Обычная турпутевка. Лучше на двоих. В одиночку на Кипр как-то не ездят.

— Я с Девушками Бонда туда не поеду!

— Мне сказали, у тебя и гражданская невеста появилась.

— Да? А можно? — юный шпион даже слегка растерялся.

— Надеюсь, твоя Вера будущей свекрови понравится, — подвел итог Зацепин, добавляя себе в чашку кипятку.

Рассказ Зацепина не занял много времени. Перед тем как пуститься в Сибирь в промысловики, он еще тогда, в августе, по инерции зашел на московский Главпочтамт и обнаружил «до востребования» условную открытку из Гаваны, которая могла быть послана только Исабель. Ему пришлось как следует поломать голову, чтобы вспомнить, на чье имя посылать нужный отзыв. Затем он переместился на Владимирщину поближе к деревне, где проживала бабушка Алекса, и через две недели туда пришло шифрованное письмо, посланное Исабель на адрес свекрови. Это письмо послужило «дяде Альберто» весомой индульгенцией в Конторе, ведь официально за ним числилось лишь месячное манкирование своими служебными обязанностями. Про его участие в подпольной группе «Верность присяге», если кто и знал, то никак этого не показывал. Киллеры из «Элиса» после увольнения их шефа Лавочкина были уже не так страшны, а в свете образовавшейся операции по возобновлению контактов с Гаваной этим и вовсе можно было пренебречь.

— Я сам даже не знал, что в вашем копыловском семейном подряде вовсе не Карлос был первой скрипкой, а твоя мать, — продолжал рассказывать майор. — Именно она была координатором с кубинской разведкой, поставляла им нужные паспорта на всю Южную и Центральную Америку, у кубинцев с их изготовлением была тогда большая напряженка. Кстати, тебе для справки: она еще в пятнадцать лет получила орден Анны Бетанкур — разоблачила одного из подосланных убийц Фиделя.

— Ты же говорил, что она тоже наш янычарский интернат заканчивала, — недоверчиво уличил Алекс.

— Ну да, девятый и десятый классы, до этого в посольской школе в Гаване училась. А в этом году ей за операцию с кубинской эмиграцией еще «Плайю Хирон» вручили — второй по значимости их орден.

— Но ты говорил, что она покончила жизнь самоубийством в тюрьме Сан-Хосе.

— Я и сам так думал. Американцы пустили эту дэзу, чтобы никто не узнал, как три кубинца справились с их пятью рембо при перевозке Исабель в Штаты.

— Ничего не понимаю, — честно признался Копылов.

— Все просто. Пока мы своих нелегалов тогда сдавали направо и налево, кубинцы своих спасали любыми возможными и невозможными способами. Честь и хвала им за это.

— А сейчас?

— Сейчас она работает на тех, кто ее не сдавал, а спас. У ЦРУ и АНБ проходит как Красная вдова. Кроме ордена получила месячный отпуск в Европу. В Россию ехать не хочет, стало быть, в Европу ехать тебе.

— А о моих делах тут знаешь? — закинул Алекс крючок.

— Да уж наслышан! Мама-орденоносица стоит в сторонке и завистливо кусает губы.