Книга Назову себя шпионом, страница 79 – Евгений Таганов

— Твоей матери восемь лет назад было всего тридцать пять лет, и никто бы не оценил, если бы она тогда превратилась в синий чулок. Ее муж, Мигель, нормальный кубинский контрразведчик. Сюда он не поехал, чтобы не создавать дополнительных сложностей… О чем еще спросить хочешь?

— Не знаю, — признался Алекс. Лучше всего было действовать просто по ситуации.

— А вот уже и подъезжаем, — сказал Зацепин.

Арендованная вилла представляла собой привычные российские шесть соток, на которых помимо дома с тремя спальнями, бассейна и газона разместился еще и небольшой цитрусовый садик. Кругом располагались похожие виллы, отгороженные друг от друга метровыми бетонными заборчиками. Как потом узнал Алекс, весь поселок был заселен иностранцами, коренным киприотам такие жилища были не по карману.

Воротца на участок были распахнуты, как, впрочем, и во всех окружающих виллах, и «хонда» свободно въехала на вымощенную площадку, присоседившись к стоящей под навесом серой «тойоте». Рядом на прямоугольнике газона играла черноволосая девочка, на открытой террасе в тени от дома в плетеном кресле сидела худощавая женщина.

— Мария, к нам гости, — сказала она, вставая, по-испански.

Выбравшись из машины, Алекс переводил взгляд с матери на сестру, не в силах произнести ни слова, только бы она не бросилась его обнимать, молил он про себя. По легенде для Веры и других окружающих, Исабель сейчас считалась его родной тетей Анитой, еще в советское время вышедшей замуж за студента-кубинца.

— Как вода в бассейне? Я готов туда плюхнуться, — тоже перешел на испанский Зацепин, доставая из машины пакет с полотенцем и плавками.

— Ну плюхнись, — разрешила тетя Анита. — Мы, может, к тебе присоединимся.

Девочка подбежала к Алексу.

— Ты мой кузен, Алекс? На, сделай, — протянула она ему проволочную игрушку.

Он взял в руки головоломку и в три движения разомкнул ее.

— Мама, он сделал. Еще быстрей тебя!

— Луция! — позвала Исабель.

На террасу из дома вышла мулатка-гувернантка, внимательно глянула на гостей и протянула девочке новую игрушку, чтобы ее отвлечь.

— Ну здравствуй, Алекс. Уже не тинейджер, а настоящий мужчина. Даже с бородой, — мать подошла к нему и сделала движение рукой, но все же не дотронулась до него.

Восемь лет разлуки все-таки давали себя знать. Раньше она являлась красивой образованной домохозяйкой, сейчас же перед ним была самодостаточная уверенная в себе женщина с темным землистым лицом, привыкшая дирижировать окружающими людьми, в том числе, наверно, и им, своим сыном.

Майор деликатно удалился в дом. А мать с сыном расположились на лежаках под большим зонтом у дальнего края бассейна.

— Кто для тебя большее удивление: я или твоя сестра? — перешла Исабель на русский язык. (Ему казалось, что и голос у нее стал другим.)

— Я о ней узнал двадцать минут назад, — признался он.

— И?..

— Очень классно. Только боюсь, что она меня не запомнит.

Мать облегченно расслабилась.

— Я об этом как-то не подумала. Надо обязательно тебя с ней сфотографировать. (Значит, его с собой на Кубу она не берет.) Твоя история для меня оказалась совершенно потрясающей! Их мобильник с тобой?

— Остался в отеле.

— Потом привезешь его сюда, я тебе кое-что покажу.

К ним из дома выпорхнула Мария уже в одних трусиках и панаме: