Книга Журналист. Фронтовая любовь, страница 232 – Андрей Константинов

— Я НЕ ВОЖУ к тебе мальчиков!

— Господи, неужели девочку?

— Пап!!!

— А что «пап»? Сейчас это модно.

— Я не вожу к тебе девочек. Я – натуралка! А девочек сюда водишь ты. И они, как кошки, пытаются метить территорию. То шпильки остаются, то еще чего-нибудь. Я, когда прибираюсь, много разного интересного нахожу.

— Ты вгоняешь меня в краску.

— Не льсти себе! – изящно срезала дочь, и Митя поспешил вернуться на прежние рельсы разговора:

— Ты не думай, мне ж не жалко. Я знаю, что ты – персонаж серьезный, ответственный. Я просто переживаю: как ребенок будет один, без горячей пищи, без… э-э… пригляда… Может, они там обижают тебя? И ты сбегаешь от тирании?

Ольга, фыркнув, сдула со лба прядку волос и возобновила процесс сборов.

— Пап, какая тирания? У людей затянувшийся медовый месяц. Им не до тиранства. И не до горячей пищи. Которую, между прочим, я же им и готовлю. Вместо того, чтобы готовиться к ЕГЭ и читать Тургенева.

— Ты читаешь Тургенева?

— Постоянно. Когда не читаю Пруста.

— Оппаньки! И когда ты успела такой язвой стать?

— Вот и мамин… хм… друг тоже интересуется. Мама уверена, это твои гены.

— Я всегда считал, что у твоей мамы с чувством юмора – не очень. Мои шутки ее вечно бесили. Но ТАК я считал до того, как она нашла себе мужика на 15 лет моложе. И вот это, я тебе скажу, прикол. Вот это – настоящий юмор!

— Пап, не будь ханжой. Ты же таскаешь сюда молоденьких просвистулек?

Вскочив с дивана, Митя принялся возмущенно расхаживать по комнате, которая с первого же взгляда представлялась тем, чем и была – типичным жилищем холостяка. Обустроенным, однако, со вкусом. Пусть и слегка казарменным.

— А ты не путай! Одно дело, как ты выражаешься, таскать сюда… Аки тать в ночи. А другое – жить в открытую, людской молвы и малютки доченьки не стесняясь. И потом – все-таки я мужчина, а она…

— Па-па!! Ну ты же у нас современный! Ты же молодой, прикольный. Откуда в тебе этот дремучий мэйлшовинизм?! Ладно, я еще как-то пойму, но если ты такое где-нибудь на людях брякнешь?

— А люди поймут, дочь! Если, конечно, они люди, а не мутанты-московиты… Слушай, а этот мамин Валерик, он по профессии, стесняюсь спросить, кто?

— Он стартапер.

— Свят, свят, свят… Беда пришла в наш аул! Олька, ты, главное, не дай маме этого стартапера в квартиру прописать!

— Пап! У меня все под контролем. Да и мама… Не думаю, что она голову потеряла. Она не дура. Она просто… шалит.

От таких рассуждений у Мити, что называется, челюсть отвалилась:

— Что?! Да ты, детеныш, не по годам мудра!

— Вот нарожают таких как я, а вам потом восхищаться, – хмыкнула Ольга. – Короче, езжай спокойно. На пару с Розовой-Соколовской.

— О боги! А откуда ты и это-то знаешь?

— Я тебя в телецентре полчаса ждала, а меня ж там все знают! Я – телевизионный ребенок. Так что все в подробностях донесли.

— Ну да, ну да… – Митя неодобрительно покачал головой. – А ты что-то имеешь против Элеоноры Сергеевны?

— По-моему, это она что-то против тебя имеет.

— И на чем основано подобное предположение?

— Так ведь все на канале знают, что ты над Элечкой постоянно издеваешься. А она на тебя по любому поводу начальству стучит.

— Что ж… Стучите, и вам откроют.

— Пап, а чего она злющая-то такая? У нее ж все есть! И семья. И деньги. И слава. И красота. Про нее в модных журналах пишут.