Онлайн книга «Журналист. Фронтовая любовь»
|
Юрий Ильич посветлел лицом: — Спасибо, Бельчонок! Твое принципиальное согласие – это… Считай, это своего рода твой вклад в наш общий семейный бизнес… — Даже так? Ну, допустим. Допустим, мне есть ради чего страдать. А Митя? Ему-то это зачем? — Думаю, с ним проблем быть не должно. Он – нормальный, с понятиями мужик. В конце концов, действительно, пробьем ему прибавку к окладу. Опять же – командировочные по двойному тарифу… В накладе всяко не останется! Самое главное, что у вас отношения наконец наладились! — О… Это да! – усмехнулась Элеонора. – Наладились… Спохватившись, она прикусила губу, чтобы невольно не выдать большего… * * * Об этом разговоре с мужем Эля рассказала тем же вечером у меня в квартире, на моем же диване. Рассказала вскоре после того, как мы сперва использовали средства конспирации, чтобы добраться до дивана, а затем и средства контрацепции, чтобы воспользоваться ими по прямому, так сказать, назначению… — …Знаешь, Элька, я вычитал в одной книжке, что главный биологический закон женщины заключается в том, чтобы заставить мужчину чувствовать себя виноватым. Любой ценой и по любому поводу. Без этого они просто бы не выжили. То есть бабы – они на самом деле не стервы, просто закон такой. — А автор, разумеется, мужик? – уточнила Элеонора, невольно вспомнив, что именно так она этим утром с мужем и поступила. — Конечно. Я вообще с подозрением отношусь к женщинам в литературе. В лирической поэзии – еще куда ни шло. Но вот в художественной прозе – нет уж, увольте. — Ф-фу, да вы, батенька, женоненавистник! — Отнюдь! Я самый натуральный женоненасытник! И сейчас я тебе это докажу! С этими словами Митя рывком отбросил с Элеоноры одеяло и… И, собственно, на этом все и закончилось. Потому что в дверь позвонили. Настойчиво так. — Кто это? – испуганно спросила Элеонора, рефлекторно натянув одеяло до подбородка. — Не знаю. — Может, дочка? — У Ольги свои ключи. К тому же мы с ней вчера созванивались и забились на пятницу, поужинать вместе. — Тогда не открывай. Пусть думают, что тебя нет дома. — Свет. — Что свет? — Я свет на кухне забыл выключить. В дверь позвонили снова. И снова столь же настойчиво. И Митя, вздохнув, начал торопливо одеваться. — Пойду гляну, кого там нелегкая… Слушай, а у твоего мужа нет привычки время от времени устраивать за тобой слежку? В профилактических, так сказать, целях? — Да ты что?! Юра никогда не опустится до такой низости! — Понятно. Жена Цезаря вне подозрений… Все, пошел. А ты пока побудь тут, мышкой… Дверного глазка у Образцова не было, а вопрошать трусливо «кто там?» он счел ниже своего достоинства. Поэтому Митя просто открыл дверь, вполне допуская, что, несмотря на эмоциональное заверение Элеоноры, за ней сейчас может стоять господин Розов. Но там оказался всего-навсего Медвежонок. — Паша, блин! А ты в курсе, что интеллигентные люди, прежде чем нанести визит, заблаговременно об этом предупреждают? — А где ты здесь видишь интеллигентных людей? — Ну да, ну да. Прости, это я не подумав. — Неделя! — Что неделя? — Ровно семь дней я терпеливо ждал, когда господин Образцов таки соблаговолит пригласить старого боевого друга ритуально обмыть с ним полученную награду, – пояснил Медвежонок. – Но так и не дождался. А если гора не хочет идти к пророку, пророку ничего не остается, как… |