Книга За спиной войны, страница 4 – Александр Тамоников

— Предъявите документики! — крикнул он чуть ли не у уха мужчины.

Тот вздрогнул — видно было, что он совсем не ожидал, что кто-то его настигнет, и обернулся. Виктор попытался понять, какую эмоцию выражало его лицо, но, кроме беспокойства, ничего не распознал. Незнакомец суетливо поправил очки, сунул руку в карман кожаного пальто и достал оттуда темно-серый прямоугольник — паспорт, который практически сразу выдернул из его рук Крылов.

— Так… — задумчиво произнес капитан, сверяя сначала фотографию с реальным лицом, а затем проверяя написанное. — Товарищ Соколов… Алексей Иванович… 1901 года рождения…

Виктор взглянул на мужчину и хмыкнул.

— Род деятельности?

— Я… инженер, — едва слышно ответил Соколов.

— По какой нужде направляетесь в Смоленск?

Виктор жестом указал на чемодан инженера, и тот открыл его. Внутри оказались какие-то погнутые железки, а под ними стопки белья и личных вещей.

— Да вот, помогать восстанавливать город направляюсь… — Соколов поправил очки, съехавшие на нос. — В Смоленске же почти нет связи — все нарушено после… — тут он замялся. — Ну, в общем, ничего, восстановим, не только же письма отправлять полевой почтой.

Мужчина робко улыбнулся, закрыл чемодан и глянул на капитана. Тот, до последнего пытаясь выследить, что в этой истории может быть не так, еще раз просмотрел паспорт и только после этого беззаботно улыбнулся, возвращая документ.

— Так вы, должно быть, в Смоленск из Москвы-то самой едете? — как ни в чем не бывало спросил Крылов.

— Нет, — проговорил Соколов. — Я из Ленинграда, а в Москве оказался волею судьбы — меня эвакуировали практически сразу в составе нашего завода, а там я уже перебрался в столицу. Руки-то все равно нужны.

Он пожал плечами и еще раз поправил очки.

— Ну, товарищ, это все? А то, извините, мне пора.

В эту самую секунду поезд, как бы соглашаясь с инженером, загудел. Виктор проигнорировал спешку транспорта, уже готовящего двигатель к разгону, и неожиданно протянул руку Соколову. Тот, в который раз изумившись, все же пожал ее.

— Вопросов к тебе у меня больше нет, — улыбнулся капитан. — Так что иди с миром и удачи тебе на службе.

— И вам, и вам, — закивал инженер, а после повернулся к нему спиной и засеменил к выходу.

Виктор на миг остановил взгляд на его слегка сутулой спине, а после побежал к своему вагону. Заскочить в него он успел, когда поезд тронулся, поэтому на свое место капитан сел, уже запыхавшись и переводя дыхание. Пассажиры не понимали его состояния, не знали, что в это время творилось в душе капитана, а потому быстро отвернулись и занялись своими делами. В конце концов, для них куда было важнее то, что всего через пару часов они окажутся в Смоленске.

Крылов тем временем достал из кожаной сумки, которую всегда носил с собой и ни при каких обстоятельствах не снимал, разве что только если чувствовал себя в полной безопасности, записную книжку, карандаш и принялся писать.

К бумаге, которую Виктор считал своим верным помощником и свидетелем его жизни, он обращался довольно часто — в основном большинство своих мыслей, чтобы не проговорить их случайно кому-то из подчиненных или, не дай бог, врагу, он излагал именно в этой записной книжке. Так, Крылов после встречи с инженером записал в блокноте следующее: