Книга Отморозок 8, страница 94 – Андрей Поповский

А вот и нужный склад в промышленной зоне. Терри, ловко подогнав грузовик к пандусу, крикнул что-то неразборчивое группе грузчиков стоящих у открытой рампы. Те заулыбались и приветственно замахали руками.

Мы оба вышли из машины и вместе зашли на склад, в небольшой отгороженный от основного помещения офис, где увидели сухого желчного старикашку с надменным лицом, который сидел в старом кожаном кресле закинув ноги на стол. Это оказался тот самый кладовщик Луис, о котором меня предупреждал Терри.

— Привет Луис — расплылся в улыбке Терри, вразвалку подходя к столу, и кладя накладные, выданные нам в офисе, перед противным старикашкой — Как поживаешь, дружище? Я к тебе сегодня с новым стажером. Его зовут Фрэнк, он покатается со мной недельку, а потом будет работать уже самостоятельно.

— Привет Фрэнк! — Безразлично бросает мне Луис и, не дожидаясь ответа, берет накладные в руки. — Так, что там у вас?

— Привет Луис! — Киваю я.

Стою и слушаю как Терри обстоятельно поясняет Луису в какой последовательности лучше грузить заказы, чтобы было потом удобней выгружать. Луис кривится, Терри вспоминает о кофе и мне приходится бежать в машину, чтобы принести большой картоный стаканчик, купленный нами в той самой забегаловке именно для Луиса. Наконец, все улажено. Нас быстро загружают именно так как хотел Терри. Мы оба внимательно наблюдаем за погрузкой, сверяя то, что привозят на поддонах с накладной.

Дальше день рассыпался на череду точек на карте. Маленький компьютерный магазин в Пасадене, где хозяин-кореец Стив лично выбежал на разгрузку и суетливо проверил каждую единицу товара. Крупный салон в Беверли-Хиллз, где грузчики в униформе смотрели на нас свысока, словно они вовсе и не грузчики, а английские лорды. Мы с Терри церемонно наблюдали, как они таскают коробки, не прикоснувшись ни к одной.

— Здесь, Фрэнк, мы — невидимки. Улыбаемся и не дышим на клиентов. — Загодя пояснил мне Прачет.

Везде, где нужно, я работал наравне: таскал коробки, подписывал накладные, кивал на жалобы. Слушал, запоминал, строил в голове карту: расписание, процедуры, слабые места. Когда на втором рейсе, в темном переулке за складом, Терри показал мне «запасной» выход — на случай, если главные ворота будут заблокированы фурой-инвалидом — я просто кивнул, мысленно отметив это как потенциальную точку для незаметного ухода.

К полудню жара стала физической субстанцией. Движок грузовика гудел, в кабине стоял тяжелый дух пота. На третьей точке, в душном гараже-магазина в Инглвуде, Терри, вытирая пот со лба, с уважением глянул на меня.

— Ты держишься неплохо, старина. Молчун, но работяга. Большинство новичков, к этому часу, уже ноют или косячат. А ты… как будто всю жизнь это делал.

— Работа есть работа, — отвечаю хрипловато, в образе, ставя очередную коробку на тележку.

Только бы не потек грим. Вот будет умора, если сквозь нарисованную рожу Фрэнка, проступит мое настоящее лицо. Чувствую на лице прямо тяжесть, и носить ее мне до самого вечера. Надо двигаться помедленнее, чтобы не потеть. Внушаю себе, что мое лицо и все тело овевает приятная прохлада и мне очень хорошо. Прогоняю прямо на ходу малый небесный круг ци и собираю лишний жар в нижнем дань-тяне уминая его в пульсирующую точку. Вроде помогает. Только что глянул в зеркало на складе. Лицо в порядке.