Книга Негодяй, страница 26 – Бернард Корнуэлл

Я позвонил брокеру из телефона-автомата в одном из баров Ардгрума и узнал от него, что «Мятежная леди» принадлежит одному американскому врачу, который, взяв творческий отпуск в своем институте, отправился с тремя сыновьями на поиски своих ирландских корней. Но оказалось, что летние парусные развлечения в залитой солнцем бостонской гавани – это совсем не то, что грозный шторм посреди Атлантического океана. Измученный морской болезнью, перепуганный и потрясенный, со сломанной рукой и ребром, бедняга доктор высадился на берег Ирландии и поклялся никогда больше не ступать на борт судна. Он с сыновьями улетел обратно домой в комфортабельном салоне самолета «Эр-Лингас» «Боинг–747», оставив «Мятежную леди» пришвартованной в гавани Ардгрум.

— Он согласится на любую плату, какую вы предложите, – сказал мне брокер в Корке с обезоруживающей искренностью, – но было бы крайне непорядочно дать ему меньше семидесяти пяти тысяч долларов. Хорошее судно, ведь правда? Жаль только, что оно зеленое. Доктор был недоволен цветом, потому что, по ирландскому поверью, зеленый цвет судна сулит несчастье.

Меня же тревожило не ирландское суеверие, а американская бюрократия.

— Вы уверены, что у вас есть все нужные бумаги?

— Я же говорил, что собрал все, до последней бумажки. В Америке очень любят бумажные дела, правда? Я раздобыл даже подлинную купчую, она при мне. Этому судну всего лишь два года, и оно все время принадлежало одному-единственному владельцу.

— Как фамилия владельца?

— О'Нейл. Доктор Джеймс О'Нейл. Отличный человек этот доктор, но лечит он лучше, чем управляет парусом. – Это было деликатное суждение – типично ирландское по точно взвешенному соотношению критики и комплимента.

— Я заплачу вам наличными, если это устроит вас.

— Да, пожалуй, – ответил он осторожно.

Бог мой, еще бы это его не устроило! Уклонение от уплаты налогов стало в Ирландии национальным спортом, и я давал ему таким образом возможность стать чемпионом года.

— Я заплачу вам, скажем, семьдесят тысяч, – сказал я, омрачив несколько его радость.

Он помолчал с минуту и согласился.

— Ладно, договорились, мистер Стэнли.

Я назвался ему Генри Стэнли.

Я вернулся в гавань, где порывы налетевшего вдруг западного ветра вздымали белые гребни над серой водой и уносили нити моросящего дождя в океан. Я вернулся на яхту, сорвал и выбросил за борт надпись «Продается» и с помощью ножа отодрал со стены каюты пластину с названием изготовителя судна. Я списал номер корпуса судна, указанный на поперечном брусе, серию и номер двигателя. Мой плащ намок под холодным дождем. Затем я отправился обратно в Корк и там, в дымном помещении бара, за пинтой крепкого пива, окончательно договорился с брокером и отсчитал ему за судно семьдесят тысяч ирландских фунтов. Это был настоящий грабеж, но доктор Джеймс О'Нейл будет доволен, что освободился от источника стольких бедствий. Обычная история – человек покупает судно, думая, что исполнилась его заветная мечта, а после первого же океанского вояжа эта мечта превращается в кошмар. Известно, на атлантических островах – Азорских и Канарских – можно задешево купить яхту, брошенную там после первого же этапа долго планировавшегося путешествия.

Брокер, который надеялся на щедрые комиссионные, с удовольствием пересчитал пачку банкнотов.