Книга Негодяй, страница 30 – Бернард Корнуэлл

— Кофе? – спросил я. – Или чего-нибудь покрепче?

— У вас есть растворимый?

— Нет.

— Тогда просто стакан воды, пожалуйста.

Я налил ей в стакан воды, а себе немного виски. Я задержался на кухне, мне необходимо было восстановить душевное равновесие. Черт возьми, и почему все это именно сейчас?

Я принес в гостиную два стакана, подал ей воду, а свой стакан поставил на стол, затем раздвинул занавески на окнах, глядевших в зябкую бельгийскую ночь, и зажег газовый рожок.

— Садитесь. – Мне пришлось пригласить ее. Я разговаривал с ней грубее, чем намеревался, я не хотел, чтобы она почувствовала, насколько ее появление потрясло меня.

Она сняла пальто и положила его на спинку дивана, а затем робко присела на краешек. Ей было двадцать с небольшим, на ней был скромный твидовый костюм, блузка с высоким воротничком, на шее ниточка простеньких голубых бус. На ней больше не было никаких украшений, и я вспомнил, как Ройзин ненавидела всякие сверкающие безделушки. У Кэтлин были такие же темно-рыжие волосы, как у Ройзин, такая же удлиненная линия подбородка и точно такое же выражение ожидания в глазах, как будто она постоянно удивлялась окружающему миру. Сходство с сестрой было настолько ошеломляющим, что было мучительно находиться с ней в одной комнате.

— Если вы хотите предложить мне осмотр судна, – сказал я деловым тоном, – то вы опоздали – я закрываю свою фирму.

— Нет. – Она энергично мотнула головой. – Я пришла к вам совсем не поэтому. – Она с минуту колебалась. – Моя фамилия вам ничего не говорит?

— Донован? – Я покачал головой. – Простите, решительно ничего. Единственный человек по фамилии Донован, которого я знал, был священником в Форт-Лодердейле, но он умер двенадцать лет тому назад от неумеренного потребления виски.

Она, казалось, была потрясена, как будто я со всей силы ударил ее по лицу.

— У меня была старшая сестра, – объяснила она, но тут же поправилась: – У меня есть старшая сестра, ее зовут Ройзин. Мне кажется, вы знали ее. Более того, я уверена, что вы знали ее.

Знал ее? Боже мой, это были совсем не те слова. Я впервые увидел Ройзин в одном кабачке в Дублине и никогда не был счастлив, пока ее любил, и, пока ее любил, я знал, что никогда не буду счастлив снова. Когда она покинула меня, один приятель сказал, что каждому мужчине предназначается судьбой такая женщина, но большинству везет, и они никогда так и не встречаются со своим роком. Но я встретился, и мы с Ройзин любили друг друга, какое-то время жили как будто в раскаленном облаке страсти, пока, столь же внезапно, она не ушла от меня к другому. Позже, много месяцев спустя, я видел, как она умерла, и с тех пор ее призрак постоянно преследовал меня. И вот теперь ее младшая сестра спрашивает меня, знал ли я ее.

— Извините, – сказал я холодно, – никогда не слышал о ней. Как, говорите, ее звали? Росин? Как произносится это имя?

Кэтлин Донован не обратила никакого внимания на мой вопрос. Несколько секунд она молча смотрела на меня, стараясь понять, можно ли мне верить, затем вновь попыталась расшевелить мою память.

— Она какое-то время жила в Ирландии, – сказала она, – в Белфасте. Неподалеку от Мэлон-роуд.

— Она была студенткой? – спросил я. – В районе Мэлон-роуд много студентов.

— Нет, не совсем так.