Книга Негодяй, страница 46 – Бернард Корнуэлл

— Мне недостаточно взрывов бомб. – Он помолчал. Порыв ветра унес к берегу облачко дыма от его сигареты. – Чем плохи русские ракеты «земля – воздух», которые Ливия поставляет ИРА? – неожиданно спросил он.

— Насколько я понимаю, у них слишком мала начальная скорость, и британские вертолеты успевают сбросить отвлекающие огни. Кроме того, у них не слишком большой радиус действия, а пусковые устройства слишком тяжелы, так что они неудобны для транспортировки. И наконец, они не очень надежны – иногда вообще не взрываются.

— Но может ли даже такой несовершенный снаряд, если он сработает, уничтожить реактивный лайнер, пока он поднимается с лондонского аэропорта?

Господи Иисусе, подумал я, но не посмел обнаружить всю меру своего ужаса. Вместо этого я просто кивнул:

— О, разумеется.

— Это если выстрел сделан с близкой дистанции от аэропорта? Например, из соседнего дома или с запаркованного поблизости грузовика, так? Нельзя ли найти подходящее место для запуска такой ракеты? Вы, конечно, бывали в лондонском аэропорту? – Вопросы иль-Хайауина звучали совсем обыденно – и оттого еще страшнее.

— Я уверен, что это вполне осуществимо, – заявил я, пытаясь изобразить некоторое воодушевление.

— Вы считаете, там есть такие места, удобные для запуска?

— Да, конечно. – Я вспомнил о промышленных районах неподалеку от автомагистралей Хитроу и представил себе, как ракета, запущенная с открытого грузовика, срывает двигатель с крыла авиалайнера и огромная машина обрушивается на землю и взрывается, сея вокруг ужас и смерть. – Там очень много подходящих мест, – сказал я бесстрастно.

— Значит, я могу сказать вашему начальнику штаба, что каждый сбитый израильский или британский лайнер будет достойным подарком в обмен на оружие, что мы принесли в дар вашей революции? И я могу сказать, что по данной мне экспертной оценке такая атака возможна, не так ли?

— Ну конечно, – горячо отозвался я, хотя очень сомневался, что Совет ИРА прислушается к моей экспертной оценке. И дело совсем не в том, что эти люди слишком щепетильны и их волнует гибель мирных жителей. Нет, они вполне допускают, чтобы задание новой Ирландии воздвигалось на могилах убитых. Но люди такого склада, как Брендан Флинн, были очень чувствительны, когда речь шла об их репутации в США; они хорошо понимали, что гибель десятка американцев – пассажиров самолета – вызовет крайне отрицательную реакцию у американских ирландцев. Поступления в долларах от американцев, сочувствующих движению, постепенно сокращались, однако эти суммы были не настолько малы, чтобы в Белфасте или Дублине добровольно от них отказались.

— Вы оказали мне большую помощь, – сказал иль-Хайауин с какой-то неловкой и, по-видимому, непривычной любезностью.

И я задумался, почему человек с такой дьявольской репутацией снисходит до меня. Наверное, это явный симптом реальной катастрофы, угрожающей планам всемирного террора. Репутация иль-Хайауина оказалась под ударом из-за того, что Сирия и Иран, а возможно, и Ливия имели иную точку зрения относительно шансов Ирака на победу в войне. Но иль-Хайауин не мог остановиться, он должен был сражаться до последнего, мечтая о взрывах авиалайнеров, о всех этих безвинных жертвах, чьи трупы должны уравновесить несправедливость истории.