Книга Негодяй, страница 99 – Бернард Корнуэлл

— Смотрите берегите Симаса от англичан, – сказал я Чаку Сторндэйлу.

— Постараюсь сделать все, что смогу, мистер Шэннен. Но те деньги, которые вы только что взяли у мистера Макфи, могли бы как раз пригодиться для этого.

— Мистер Падрэйг Макфи должен мне несколько тысяч долларов, советник, и вы сможете их получить, ладно? – Я взглянул на Патрика. – Сейчас я выпью рюмку с Чарли Монагэном, – сказал я, – а потом сяду на автобус и поеду на мыс. Так что, если надумаешь что-нибудь сделать в отношении того, что здесь произошло, ты знаешь, где меня найти. Жду тебя в баре, Симас.

Я взял свою сумку и пошел в бар, где Чарли Монагэн, у которого было отличное чутье на скандалы, дал мне выпивку и, пожав плечами в знак извинения, нашел себе какое-то дело в запаске. Ребятишки забавлялись, бросая стрелы в мишень, и большинство посетителей все еще смотрели новости о войне на большом экране. Я заметил здесь Марти Дойла – подручного Эрли, который вез меня тогда в Майами. Он мелькнул в глубине зала, и я понял, что он спешит сообщить своему хозяину о том, что я появился в Бостоне. Я помахал ему рукой, но он сделал вид, что не замечает меня, подобно тому, как здоровый человек избегает зараженного «черной смертью».

Симас выждал несколько минут, прежде чем присоединился ко мне у стойки бара. Какие-то люди, желавшие потереться возле знаменитости, предлагали ему выпить, но он отказался и устроился рядом со мной, положив ноги на медную перекладину под стойкой. Симас был такого же роста, как я, с черными волосами и с застенчивыми бледно-голубыми глазами. У него было хорошее лицо – худое, костлявое, лицо настоящего бойца.

— Что тут, черт побери, происходит, Поли? – спросил он спокойно.

— Я поссорился с Патриком из-за моего дома на мысе.

— Я не о том, и ты знаешь это. Эй! – окликнул он одного из помощников Чарли. – Принеси нам выпить! – У него был сильный североирландский акцент. Он внимательно проследил, как в стакан с сахаром и корицей налили горячую воду, а затем добавили изрядную порцию виски. С него не требовали плату – никто из настоящих членов ИРА никогда не платил за выпивку в приходе.

Симас курил и смотрел на меня через облако дыма.

— У тебя что, пуленепробиваемые подштанники? Или ты с ума сошел, что вернулся сюда? Твой шурин уже названивает по телефону, Марти Дойл повсюду вопит, что Майкл Эрли разорвет тебя на части, а ты преспокойно выпиваешь в баре, как будто тебе и дела нет. Ты знаешь, что тебе грозит, Поли?

— Ты все это сам слышал, Симас?

— Об этом слышали все! Господи Иисусе, о тебе уже читают молитвы.

Я рассмеялся. Я любил Симаса, правда любил. Он был хороший парень.

— Веришь ли, это были мои лучшие годы, когда мы встретились с тобой, – сказал я.

— Правда? – Он с сомнением покачал головой, а затем бросил на меня подозрительный взгляд. – А знаешь, я кое-что слышал о тебе, и это нехорошие слухи.

— А что ты слышал?

— Что ты дал деру, прихватив с собой деньги – кучу проклятых денег.

— Всего только пять миллионов баксов золотом, – сказал я. – Сам посуди, Симас.

— Матерь Божья! – Он чуть не захлебнулся виски, а затем, пораженный, что я так легко признался, улыбнулся. – Ты с ума сошел – они ведь тебя не отпустят с этими деньгами!

— А кто сказал, что деньги у меня? – спросил я. – Судно затонуло.