Книга Верховенский, страница 37 – Priest P大 (Прист)

Фэй Ду мастерски владел словом: в прошлом, когда они постоянно собачились, даже согласие с мнением Ло Вэньчжоу юноша ловко превращал в колкую насмешку, а теперь и возражения от него звучали как комплимент. Капитан невольно смягчил тон:

— Тогда куда она могла пойти?

Фэй Ду ответил не сразу. Он окинул взглядом комнату Ся Сяонань, больше походившую на раковину улитки, и остановился на импровизированной скатерти. На ткани виднелось затёртое пятно, Фэй Ду приподнял уголок и обнаружил коробку для шитья. Внутри лежала маленькая фоторамка с семейным фото, на подложке с обратной стороны тянулась строчка: «Моей дочери Сяонань». Во взрослом почерке угадывалось сходство с почерком Ся Сяонань.

— Эо… эо… авила аё ма-ама, – раздался хриплый голос позади Ло Вэньчжоу и Фэй Ду.

В тот же миг из открытой рамки выскользнула фотография, за которой оказалась спрятана предсмертная записка матери Ся Сяонань. Юноша медленно поднял голову:

— Тао Жань сказал, что она спрыгнула с крыши. Где это произошло?

Ло Вэньчжоу вздрогнул.

Под вой сирен полицейские машины мчались по извилистой дороге, озаряя красно-синими сполохами ночь.

— Мать Ся Сяонань, Сунь Цзин, спрыгнула с крыши административного корпуса средней школы, где работала уборщицей. Адрес я вам отправил, – торопливо проговорил Тао Жань. – Пожарные и скорая будут с минуты на минуту!

— Школа номер сорок три, – Фэй Ду начал зачитывать сообщение, присланное другом. – Ся Сяонань раньше училась там, девочка как раз находилась в классе на уроке. С крыши административного корпуса открывался вид на тот кабинет. Вполне возможно, Сунь Цзин хотела в последний раз взглянуть на дочь.

— Мало того что бросила семью, так ещё и сломала психику собственному ребёнку. Похоже, у Ся Сяонань есть все причины ненавидеть мать. С чего ты взял, что она последует её примеру?

— Это вполне естественно. Порой человек становится тем, кого больше всего презирает, – пожал плечами Фэй Ду. – Чем сильнее ты избегаешь чего-то, тем чаще вспоминаешь об этом в минуты отчаяния. Например…

Договорить он не успел: Ло Вэньчжоу вдруг крепко схватил его за руку.

Фэй Ду удивлённо перевёл на него взгляд:

— В чём дело?

Тело Ло Вэньчжоу отреагировало быстрее разума. Когда Тао Жань начал рассказывать про семью Ся Сяонань, в сознании капитана вдруг всплыла картина, как семь лет назад в конце лета Фэй Ду зашёл в дом и увидел увядшие цветы в вазе. С верхнего этажа доносилась песня, нарушая безмолвие пустого особняка; в воздухе кружились пылинки и медленно оседали на пол. В комнате мальчика ждал «сюрприз».

Вспоминал ли об этом Фэй Ду бессонными ночами? И о чём думал после?

Капитан так и не смог найти подходящих слов. Да и что тут скажешь? Парой фраз всё равно не залечишь рану на сердце.

— Не волнуйся ты так. – Фэй Ду похлопал Ло Вэньчжоу по тыльной стороне кисти. – Думаю, даже если она заберётся на крышу, прыгать всё равно не решится.

Капитану пришлось напрячь мозги, чтобы объяснить своё поведение:

— Я просто подумал, что ты слишком легко одет. В багажнике лежит пуховик, лучше накинь.

Фэй Ду уже несколько дней водил машину Ло Вэньчжоу и наивно думал, что та ветошь предназначена для протирки стёкол. Предложение он воспринял как надругательство над собственным чувством прекрасного и особый вид домашнего насилия. Он молча высвободился из хватки капитана и в своём изящном наряде быстро зашагал прочь.