Книга Верховенский, страница 73 – Priest P大 (Прист)

— Не надо никуда ходить, – возразила она и повернулась к Ло Вэньчжоу: – А ты помни: младших обижать нехорошо!

Капитан лениво согласился, а Фэй Ду, напротив, растерялся: давно к нему не относились как к ребёнку.

— Слышал, твоих родителей постигла печальная судьба, – вдруг заговорил Ло Чэн. – Если будут проблемы, ты всегда можешь обратиться к нам.

Фэй Ду потрясённо уставился на него. В глазах, так похожих на глаза Ло Вэньчжоу, читалась улыбка, суровое лицо приобрело почти доброжелательное выражение. Му Сяоцин помахала на прощание и, сунув замёрзшую руку в карман супруга, широко улыбнулась:

— Наш оболтус с детства был скуп на эмоции, я уже много лет не видела, как он плачет…

— Пока! – выкрикнул капитан и захлопнул дверь, не дав матери договорить.

Квартира снова погрузилась в привычную тишину.

Ло Вэньчжоу знал, что старики не смогут сдержать любопытства и придут повидаться с Фэй Ду. Поначалу всё шло неплохо, но под конец они всё же перегнули палку. Фэй Ду всегда отличался проницательностью, он будто обладал волшебным зеркалом, показывающим истинные лица людей, и даже туманный намёк считывал в два счёта – что уж говорить о столь явных знаках внимания.

— Могли бы заранее предупредить. Устроили тут переполох, – проворчал Ло Вэньчжоу, избегая смотреть на Фэй Ду. – Пойду подогрею молока.

Ло Вэньчжоу открыл коробку, налил немного в миску Ло Иго, затем наполнил чашку, добавил ложку мёда и поставил в микроволновку.

— Смотри не перепутай, кому что, – усмехнулся Фэй Ду, но, заметив, что Ло Вэньчжоу не поддержал шутку, замолчал. На его лице проступила усталость. Он резко сменил тему: – Помню, раньше ты частенько говорил, что если я не научусь нормально себя вести, то однажды окажусь в автозаке.

— Если мне не изменяет память, в день поимки Чжао Хао-чана я уже за это извинился. – Капитан достал из микроволновки молоко и толкнул чашку по столу точно к Фэй Ду, не пролив ни капли. – Ещё претензии будут?

В голове Фэй Ду роились тысячи мыслей. Обычно острый на язык, он не знал, с чего начать.

— Нет, на самом деле извиняться тут не за что, – произнёс он наконец после долгого молчания. – Ты был прав. Я не убил отца только потому, что мне не хватило сил. Вы обнаружили хвост за Фэй Чэнъюем: эти люди действительно работали на меня, и они таинственным образом исчезли, как только полиция перестала следить за тем делом. Так Фэй Чэнъюй ясно дал понять, что он мне не по зубам. Вот почему я прекратил свои попытки, мораль и закон здесь ни при чём.

Сердце Ло Вэньчжоу медленно опускалось всё ниже.

— И что с того?

— Капитан Ло, ты столько лет работаешь на передовой и повидал уже сотни, если не тысячи всяких психов. Тебе следовало довериться своей интуиции. Я родился с дефектом мозга: мне неведомы понятия «мораль» и «совесть», нарушена выработка дофамина и серотонина. Я не способен испытывать нормальные эмоции и строить долгосрочные отношения с людьми…

Несколько секунд капитан молчал, затем тяжело вздохнул, широким шагом направился в кабинет и громко хлопнул дверью.

С перепугу Ло Иго подскочил, выгнул спину и, ощетинившись, озадаченно огляделся. Какая муха укусила сегодня заведующего лотком? Не получив объяснений, он запрыгнул на обеденный стол и уставился на Фэй Ду.

Юноша посмотрел на кота в ответ. Бурлящие, как в котле, мысли постепенно улеглись, и в груди образовалась гулкая пустота. Он медленно потянулся к Ло Иго. Тот резко отстранился, но после нерешительно обнюхал повисшую в воздухе ладонь и, ослабив бдительность, потёрся об неё головой. Фэй Ду несколько раз осторожно провёл рукой от макушки к хвосту. Так вот что чувствуешь, когда гладишь кота: приятную шерсть, совсем не такую, как у мягких игрушек, тепло тела, дыхание и слабый стук сердца. Маленькая беззаботная жизнь!