Книга Тело, раскрывающее правду. Судмедэксперт против таинственного серийного убийцы, страница 134 – Мэри Кэссиди

Терри проводили в скромно обставленную комнату с маленьким столом и четырьмя стульями. На столе стояли чайник, кружки, молоко, сахар и тарелка шоколадных батончиков. Ее ждала миниатюрная кругленькая женщина с копной седых волос. Она была одета в синий кардиган и юбку, а под воротничком ее белой блузки висело распятие на золотой цепочке.

— Я сестра Бриджит, – пожилая женщина, улыбнувшись, неуверенно встала и пожала Терри руку.

— Спасибо, что согласились встретиться со мной, сестра. Я хотела поговорить с вами о юноше, которого дети называли Би Джеем. Полагаю, он находился в детском доме с начала 90-х и, может быть, до 2005 или 2006 года?

— Бобби, да. Его звали Бобби Джойс.

— Джойс? – переспросила Терри, навострив уши.

— Да. Но, кажется, он оказался у нас немного раньше. Его забрали в детский дом в 80-х, если я не ошибаюсь. Он оставался там немного дольше остальных, потому что ему было некуда идти и он посещал образовательные курсы. По закону воспитанники могут оставаться в детском доме до двадцати с небольшим лет при условии, что они получают образование. Ему пришлось очень тяжело в учреждении. А почему вы спрашиваете о нем?

— Я знаю, что вы обязаны сохранять конфиденциальность, – сказала Терри, – и я это уважаю. Но он дружил с двумя молодыми женщинами, которые были убиты, и я бы очень хотела поговорить с ним о них. Вы еще поддерживаете связь?

Бриджит вздохнула и поерзала на стуле, а затем поднесла распятие к губам и поцеловала его:

— Вы думаете, он причастен к смерти этих двух бедных женщин?

— Почему вы спрашиваете об этом? – удивилась Терри.

— Бобби был злым мальчиком. Все время злился. Его сильно подвела семья, мать и сестры. Он как будто хотел причинить боль миру до того, как тот сделает больно ему. Мы очень усердно работали с Бобби над контролем гнева, но это всегда было проблемой.

— Он ввязывался в драки?

— Поначалу – да. Избил пару мальчиков, которые его дразнили, один из них даже оказался в больнице. Тот мальчик сломал Бобби нос, но это, казалось, только сильнее его разозлило. Он был одним из тех детей, над которыми так издевались, что он, кажется, перестал чувствовать боль. После этого дети решили оставить его в покое.

— Он проходил психотерапию?

— В больнице его направили к детскому психологу. Боюсь, я не вспомню его имени.

— Он хорошо учился в школе?

— О, он был умен. Я бы сказала, даже талантлив. Мы всегда поощряли умных. Он хорошо учился в начальной школе и получал отличные отметки в средних классах.

— А в университет он поступил?

— Ах, – вздохнула Бриджит и на мгновение опустила взгляд на стол. – Ему следовало бы, но в те времена у социальной службы было мало ресурсов. Я знаю, что его направили на какие-то курсы, но большинство наших детей в итоге устраиваются на работу. То же самое должно было случиться и с ним.

— Вы знаете, куда он устроился?

Бриджит задумалась.

— Я никогда не участвовала в программе сопровождения выпускников, – сказала она. – После того как они покидали нас, мало кто поддерживал со мной связь.

— Где я могу это узнать?

— Если вы позвоните в Отдел социальной работы Кабры по поводу поддержки выпускников, вам, возможно, подскажут.

— Спасибо, сестра, – сказала Терри и наклонилась, чтобы поднять сумку с пола.

— Пожалуйста. Надеюсь, вы его найдете. Иногда я переживаю за него. Бедному Бобби так много пришлось пережить. До и после детского дома жизнь была к нему жестока.