Книга Кровавый навет, страница 133 – Сандра Аса

Ко времени «Ангелюса» версия о ритуальных убийствах появилась на свет, развилась, разветвилась, умерла и воскресла. Но всех беспокоило последнее обстоятельство, расследованием которого надлежало заняться полиции: кто несет ответственность за учиненное варварство?

Страх полностью изменил распорядок дня, все умы были заняты мыслью о Секте.

В церквях толпились прихожане, молившие уберечь их от Секты. Священники предупреждали верующих, что, если они не будут усердно подавать милостыню, их ждет вечный огонь, как и членов Секты. В мясных лавках закончилась свинина: все лихорадочно скупали ее, чтобы избежать подозрений со стороны инквизиции, которая уже расследовала деятельность Секты. Родители запирали детей дома, боясь оставить их на произвол Секты; школы опустели или, как заметил один остряк, обессектились. Нищие, слепые и калеки желали попасть в лапы Секты тем, кто отказывался им подавать. Ворожеи гадали по ладоням, сообщая, преследует человека Секта или нет. Алхимики изобрели духи, мигом обретшие популярность, поскольку, как утверждалось, отпугивали членов Секты.

Таверны, в отличие от школ, были переполнены, поскольку ни еврейская шайка, ни церковные шишки не могли запретить приверженцам Вакха служить своему божеству. Однако привычную веселость сменила тревога, и все разговоры вращались вокруг главной темы.

Дамы отказывались выходить на улицу, опасаясь, что их похитит Секта. Смелые утверждали, что им ничего не грозит: поскольку женское сердце и так пребывает во власти Люцифера, Секте не требуется вырывать его из дамской груди, тем более если сердце разбито. Рассудительные выходили на улицу, прихватив с собой яблоко: раз уж дьявола привлекает плод Евы, то, столкнувшись с Сектой, надо вручить его еретикам, и дело с концом.

Братство разносчиков созвало внеочередной сход на площади Эррадорес, поскольку один из них, по его словам, узнал Матео, когда поисковый отряд доставил тела в город. Стоило быть начеку: раз никто не сообщил об исчезновении Матео, власти сочтут его одним из бездомных мадридских сирот и на всякий случай примутся теребить их гильдию. Разносчики все взвесили и после неспешного голосования решили не рисковать, чтобы избежать предсказуемого и в высшей степени неприятного допроса.

Они не ошиблись. Вскоре всех разносчиков, одного за другим, начали допрашивать альгвасилы, но, поскольку никто не нарушил обет молчания и не признался, что знает покойного, к ним потеряли интерес и обратились к другим версиям.

Меж тем на ступенях Сан-Фелипе бушевала настоящая буря. В то утро говорильня как никогда оправдывала свое название. Сплетни множились с устрашающей быстротой: стоило одной истрепаться до нитки, как на смену ей мигом появлялась другая. Были сплетни на любой вкус: сомнительные, правдоподобные, дикие, причудливые, забавные, прискорбные, диковинные и нелепые… до того нелепые, что некоторые возвращались домой в уверенности, что Иисуса распяли члены Секты, а никакие не римляне.

И все же одна из них расцвела, подобно розе по весне: недаром Энрике заранее вложил нужное семя в благодатнейшую из почв.

Вокруг Себастьяна зашелестели пересуды, «подруги» Маргариты, ставшие свидетелями ее неосторожного обращения с распятьем, раздули этот незначительный случай до «богомерзкого деяния».