Книга Кровавый навет, страница 23 – Сандра Аса

— Хватит воображать Бог весть что, Луиса, – процедила она сквозь зубы. – Будь спокойна, никто за тобой не гонится, так что возьми себя в руки и ступай в лазарет.

Однако вскоре она убедилась, что ее опасения были вполне обоснованными.

Она уже собралась оторваться от церковной стены и вернуться на Аточу, когда дорогу ей преградили двое рослых людей. Луиса в испуге развернулась, пытаясь спастись бегством, но два других незнакомца отрезали ей путь к отступлению.

В полумраке она услышала щелчок огнива и при свете тусклого огонька увидела, что ее окружили четверо мужчин, на вид военные: бургундский крест, густые усы, широкополые шляпы, едва различимые под пышными перьями.

Луиса онемела от страха. Защитники отечества внушали обычным гражданам животный ужас. Война отравила солдат^[7], и, хотя вокруг них были уже не поля Фландрии, а мирный город, они занимались привычным делом: убивали мужчин и насиловали женщин.

— Кто это у нас тут, приятели? – воскликнул один молодчик, лениво пожевывая табак. – Лопни мои глаза, да это знойная шлюшка, которой не терпится доставить нам удовольствие.

— Я не шлюшка, шут гороховый, – с ненавистью выпалила Луиса. – Отойдите, или я закричу.

— Именно что закричите, сеньорита, – подтвердил другой с беззубой улыбкой. – Да так, что вас услышат даже ангелы на небесах.

Он без церемоний схватил ее за руки и развернул лицом к третьему субъекту, который, как показалось Луисе, чином был выше прочих, поскольку носил мундир и его торс от плеча до пояса пересекала красная лента. Ей не удалось разглядеть лица: из-под широких полей шляпы выглядывали только напомаженные кончики густых усов.

— Сержант Сальседо, вам, как командиру отряда, выпала честь открыть вечер, – объявил беззубый.

— Отпустите меня! – возмутилась Луиса. – Я только что родила, ублюдок. Моя истерзанная плоть не доставит вам ни малейшего удовольствия.

— И кого же вы родили? – поинтересовался беззубый, обнюхивая ее. – От вас так воняет, как будто вы разрешились выводком поросят.

Молодчик, державший фонарь, поставил его на землю и захохотал. На нем был красный солдатский плащ, с лацкана же свисало странное украшение – пряди волос; на поясе поблескивала золотом рукоять сабли, а на голове красовалась шляпа, увенчанная синими перьями.

Желая поучаствовать в забаве, он снял перчатки, и Луиса заметила, что его правая рука представляет собой покалеченную культю, а большой палец неряшливо к ней пришит.

— Маркес, гаси фонарь, развлекаться лучше в тени, – посоветовал ему первый, жевавший табак. – Если появится ночной патруль, начнется драка, но сейчас я предпочел бы обнажить свой уд, а не бискайскую саблю.

— В темноте мы не сможем созерцать лица нимфы, когда он вонзится в нее, – возразил хохотун. – Неужто вы этого хотите? Я – нет. Я был пикинером терций^[8], приятель, а пикинер любит наблюдать за своей пикой.

— Маркес прав, – согласился Сальседо. – К тому же в такую бурю альгвасилы вряд ли патрулируют город. Готов поспорить, что большинство их опорожняют свои седельные сумки в колодце какой-нибудь красотки.

— Последуем же примеру старших по званию и опорожним наши сумки в колодце этой шлюхи, – похотливо осклабился Маркес.

Луиса прислушивалась к разговору, стараясь подавить ужас и в то же время ища способ ускользнуть. Но надежды не было: молодчики, державшие ее и постепенно сжимавшие кольцо, пресекли бы любые попытки к бегству.