Книга Кровавый навет, страница 31 – Сандра Аса

В самом темном углу комнаты стоял стул с дырой в сиденье, предназначенный для того, чтобы справлять нужду. Подушка из дубленой кожи скрывала отверстие, а табурет, помещавшийся перед стулом, загораживал ночной сосуд.

Главным предметом в спальне была небольшая дубовая кровать под голубым бархатным балдахином, украшенным золотистой бахромой и такими же гардинами. Четыре матраса из тиковой ткани, уложенные друг на друга, делали ложе мягким, одеяла из овечьей шерсти согревали в осенние и зимние ночи, а многочисленные подушки в льняных наволочках позволяли отдыхать сидя. Отсюда и скромные размеры кровати: чтобы спать сидя, не требовалось много места. Эскулапы не советовали спать лежа, утверждая, что во время такого сна нарушается кровообращение, а также увеличивается риск проглотить язык и задохнуться. Кроме того, лежачий человек чересчур напоминает покойника, а тот, кто подражает мертвецам, может раньше времени оказаться на их месте.

Напротив кровати, на столе черного дерева, стояло венецианское зеркало в серебряной оправе, а вокруг располагался целый арсенал всевозможных дамских штучек: флаконы с апельсиновой водой, баночки с фиалковым маслом, стираксом и росным ладаном, миндальная паста, самшитовые гребни, иглы для прически, пастилки, выводящие неприятный запах изо рта, атласные ленты и щипчики для удаления лишних волос. На видном месте красовались два косметических средства, которые использовала каждая дама: сулемовая мазь из ртутного порошка для отбеливания кожи и румяна, которыми красили щеки, шею, верхнюю часть груди и все, что угодно, – некоторые сеньоры румянили даже уши.

Слева от туалетного столика, на тумбочке, располагались умывальный таз и зелено-белый глиняный кувшин талаверской работы, полотенце из голландского льна и фаянсовая мыльница, где лежали три наполовину смыленных куска венецианского мыла, благоухавшие лавандой.

Окно с жалюзи выходило на улицу, а перед ним возвышался помост для приближенных, на котором сидела Маргарита.

На двух стенах, примыкавших к нему, висели плотные холсты с изображением пасторальных сцен, сам же помост был устлан голубым ковром из Куэнки, на котором лежала россыпь подушек из красной парчи. Рядом стояли два обитых бархатом стула, столик орехового дерева и тумбочка, где Маргарита хранила четки, Библию и другие предметы повседневного обихода.

Поскольку помост был, по сути, небольшой комнатой, предметы вокруг него также были невелики, и их названия снабжались уменьшительными суффиксами. Изготавливать их было труднее, чем обычные, что повышало стоимость, а потому их называли «сокровищами для помоста».

Ведя себя подобно любой порядочной даме, Маргарита почти не выходила из дома и пребывала в уединении своих покоев. Там она читала, молилась, шила, ухаживала за Диего или развлекалась, наблюдая в окно за уличной суетой. Излишне говорить о том, что саму ее скрывали жалюзи: правила скромности предписывали закрывать окна решетчатой ставней, чтобы не заслужить презрительное прозвище «оконщицы». Известная песенка гласила: «Если красотка торчит у окна, хочет продать свои прелести она».

Несмотря на наличие двух стульев, Маргарита, в соответствии с давней мавританской традицией, сидела на полу, обложившись подушками и подобрав под себя ноги. Женщины Града были крайне привержены этому обычаю; вместе с запретом появляться на публике он породил выражение «домохозяйка с подвернутой ногой», которое широко распространилось и способствовало укоренению традиции.