Книга Кровавый навет, страница 88 – Сандра Аса

— Я спугну их, иначе они ее убьют, – прошептал он, снимая одеяло и набрасывая его на плечи брата. – Не двигайся с места, Антонио. Что бы ни случилось, не вздумай высовываться из-за деревьев до моего возвращения. Ясно?

Испуганный малыш кивнул.

Матео сбежал с отвесного склона, углубился в чащу и спрятался за деревом.

— Остановитесь! – закричал он низким голосом, пытаясь запугать мужчин. – Я предупредил альгвасилов, и они вот-вот будут здесь.

Маркес и Энрике замерли.

— Кто это там? – солдат тут же вытащил шпагу. – А ну, выходи!

Матео понял, что уловка не подействовала, и по его спине пробежал холодок. Он-то полагал, злодеи, узнав, что их обнаружили и отряд альгвасилов вот-вот будет здесь, должны мигом исчезнуть, но те и не думали бежать – даже, наоборот, обнажили шпаги.

— Выходите, черт бы вас побрал! – крикнул Маркес. – Смелее, шайка болванов!

Матео взвесил все варианты. Если он отступит, его выдаст шорох сухих листьев, а если побежит, они вспрыгнут в седло и догонят его. Если он все же перехитрит их, что казалось маловероятным, то не сможет вернуться на холм за Антонио. Увидев, что его долго нет, мальчик может испугаться и выдать себя – тогда он окажется в их руках.

Значит, выбора нет. Он должен сразиться, вверившись провидению. Решение выглядело не лучшим: во-первых, битва наверняка обернется несчастьем, а во-вторых, небеса редко даровали ему удачу.

Мысль о том, что, занявшись им, они забудут о Канделе, придала ему достаточно мужества, чтобы сунуть руку в карман штанов, вытащить кинжал и отойти от дерева, дававшего укрытие.

— Вот он я. Повторяю, отмщение не заставит себя долго ждать.

Увидев перед собой Матео, Маркес и Энрике растерянно оглянулись в поисках более внушительного противника и, не обнаружив никого, успокоились. Сопляк не представлял никакой опасности, даже напротив, и судьба его была предрешена.

— Брось городить чепуху, никто тебе не поверит, – сквозь зубы процедил Энрике. – Как ты смеешь вмешиваться в наши дела?

Лицо негодяя было закрыто плащом, но, оказавшись перед ним, Матео вновь убедился в том, что он из благородных. Однако под дорогой одеждой угадывалось тщедушное, не закаленное в бою тело – возможно, Матео смог бы его побороть, в полной мере используя проворство и ловкость, приобретенные за годы бродячей жизни. Зато солдат, к сожалению, бывал в боях, и, когда он устремил взгляд на Матео, тот почувствовал дыхание смерти на своем затылке.

Сознавая, что скоро ему конец, он решил, что бояться не стоит. Он отбросил страх, и это было первое, чего он лишился.

— Хороши тут у вас дела, – произнес он безразличным тоном. – В вотчинах Создателя, должно быть, не безмерно гордятся вами.

— Не смей дерзить кабальеро, – вступился Маркес.

— О каком кабальеро вы говорите? По-моему, он такой же кровопийца, как и вы сами.

— Готов поклясться, что я именно таков, и сегодня я высосу твою кровь, вонючая мошка, – прорычал Маркес, затем поднял шпагу и бросился вперед. Матео пригнулся, юркнул между ног противника, снова выпрямился, и, когда Маркес приготовился повторить бросок, опять увернулся, отскочил вправо, и, полоснув кинжалом по рукаву, рассек ему руку.

Маркес был ошеломлен. Неужто презренный молокосос его ранил? Его, пикинера терций?

Сосредоточившись на борьбе, забыв осторожность и выпустив из поля зрения второго врага, Матео торжествующе посмотрел на солдата и снисходительно улыбнулся.