Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 126 – Дэн Симмонс

— Так вот, – произнес он, плавно переходя от обсуждения коммерческих условий предстоящего слияния и поглощения, к которому готовился и в результате которого семейству Фарино предстояло кануть в небытие, а Гонзагам получить все, – эту штуку с распределением власти, когда мы втроем будем всем заправлять… – вся показная эрудированность Эмилио исчезла вмиг, когда вместо «управлять» он использовал просторечие, – в старину наши предки римляне называли это «тройкой».

— Триумвиратом, – уточнила Анжелина. Но тут же пожалела, что не смолчала. «Терпи дураков, – учил ее граф Феррара. – А потом заставь их страдать».

— А это еще что? – ковыряясь в зубах, спросил Эмилио Гонзага.

— Триумвират, – повторила Анжелина. – Так римляне называли правление трех лидеров одновременно. А «тройка» – это русское слово, оно обозначает трех лидеров… или любые три объекта. Раньше так называли трех лошадей, запряженных в сани.

Эмилио хмыкнул и оглянулся. Двое громил в белых куртках, оставшиеся в комнате и выполнявшие роль официантов, стояли, сложив руки на ширинке, и глядели в пустоту. Микки Ки и другой телохранитель уставились в потолок. Никто, казалось, даже не заметил, как дона поправили.

— Ну ладно, – сказал Эмилио. – Смысл в том, что от этого выиграете вы, я, а Ск… то есть Стивен… выиграет больше всех. Как в старые времена, и больше никакой злобы. – Последнее слово он произнес как «жлобы».

«Да, как в старые времена, только на этот раз тебе отводится роль божества, мне – твоей шлюхи, а Стиви придется умереть через несколько месяцев после выхода на свободу», – подумала Анжелина, поднимая бокал с тошнотворным каберне.

— За новые начинания, – весело произнесла она.

Телефон Курца зазвонил так неожиданно, что Анжелина чуть не подпрыгнула. Эмилио перестал жевать и нахмурился, возмущенный таким нарушением этикета.

— Извините, Эмилио, – сказала она. – Это личный номер, который знают только Стиви, его адвокат и еще несколько человек. Я должна ответить. – Она встала из-за стола и повернулась спиной к восседающей на троне свинье. – Да?

— Сегодня вечером играют «Сейбрз», – послышался голос Джо Курца. – Сходите на матч.

— Хорошо.

— После первой травмы идите в дамскую комнату около входа. – На этом Курц закончил разговор.

Анжелина убрала телефон в свою маленькую сумочку и снова села. Эмилио полоскал рот поданным после обеда ликером, словно это была вода.

— Быстро вы поговорили, – заметил он.

— Зато очень мило, – отозвалась Анжелина.

Громилы принесли кофе в серебряном кофейнике и пять видов пирожных.

* * *

Под конец дня, когда снег усилился и почти стемнело, Курц отправился на север и через тридцать минут оказался в пригородном поселке под названием Локпорт. Дом на Локест-лейн выглядел удобным, респектабельным и надежным. В окнах на обоих этажах горел свет, когда Курц проехал мимо, свернул налево и припарковался на соседней улице напротив выставленного на продажу одноэтажного дома. Дональд Рафферти не знал, как выглядит «Вольво» Курца, но в таких поселках машина, слишком долго стоящая на улице с жилыми домами, непременно привлекла бы к себе внимание.

На пассажирском сиденье у Курца лежало электронное устройство размером с компактный магнитофон. Теперь он надел наушники. Прохожие приняли бы его за человека, который интересуется покупкой дома и в этот вечер пятницы ждет своего риелтора, слушая музыку в CD-плеере.