Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 245 – Дэн Симмонс

Риджби сложила руки на груди и слегка нахмурилась.

— Кто?

— Это ты мне скажи, кто, – отозвался Курц. – Старый мужик в инвалидном кресле и рослый азиат.

Риджби молча кивнула.

— Ты мне скажешь, кто они? – спросил Курц. – Старик в кресле хорошенько треснул меня по голове. В данных обстоятельствах хотелось бы знать, кто так на меня разозлился.

— Человек в кресле, должно быть, О’Тул, майор в отставке, – ответила Кинг. – Рослый азиат – его бизнес-партнер, вьетнамец. То ли Винх, то ли Тринх, то ли как-то в этом роде.

— Майор О’Тул, – констатировал Курц. – Отец офицера О’Тул, которая была со мной?

— Дядя. Майкл, старший брат Большого Джона О’Тула, хорошо известного в городе.

— Большой Джон? – переспросил Курц.

— Отец Пег О’Тул был настоящим полицейским героем этого города, Джо. Погиб при исполнении около четырех лет назад, незадолго до предполагавшегося выхода в отставку. Конечно, в Аттике ты не мог узнать об этом.

— Еще бы.

— Ты сказал, он тебя ударил?

— Дал хорошую затрещину.

— Видимо, он считает, ты как-то виновен в том, что его племянница получила пулю в голову.

— Я ни при чем.

— Ты начинаешь что-то вспоминать?

«Странный у нее голос, – подумал Курц. – Смесь мягкости и раздражения. Или это мне кажется, из-за контузии?»

— Нет, – вслух ответил он. – Я не могу четко вспомнить ход событий после того, как закончилась наша беседа в ее кабинете. Но могу сказать точно, что не являюсь причиной чего бы то ни было, произошедшего с ней в гараже.

— Как ты можешь быть уверен в этом?

Курц сделал красноречивый жест правой рукой, более не скованной наручниками.

Риджби слегка улыбнулась. Но даже эта едва заметная улыбка напомнила Курцу, за что они прозвали ее Риджби. Она улыбалась, как солнце в ясный день.

— Джо, у тебя были проблемы с офицером О’Тул? – спросила она.

Курц покачал головой и тут же был вынужден обхватить ее обеими руками.

— Тебе очень больно, Джо? – спросила Риджби. Сквозь показное равнодушие тона проглядывало сочувствие.

— Помнишь того парня, которого ты отдубасила дубинкой в Пат-Понге, в сквере позади «Pussy Galore»^[49]? – вопросом на вопрос ответил Курц.

— В Бангкоке? – уточнила Риджби. – Ты имеешь в виду парня, который спер бритвенные лезвия у выступавших в секс-шоу и попытался порезать ими меня?

— Ага.

Она нахмурилась, вспоминая.

— Мне тогда пришлось писать объяснительную тому лейтенанту из Королевской морской пехоты – как там его, задницу, звали?

— Шеридан.

— Ага, – кивнула Риджби. – Излишнее применение силы. У того ублюдка часть мозгов через уши вытекла.

— Это была ерунда по сравнению с тем, что сейчас чувствую я, – сказал Курц.

— Круто, – произнесла Риджби, на сей раз без всякого сочувствия. И пошла к двери. – Если ты не забыл про лейтенанта Шеридана, то вполне сможешь вспомнить, что было вчера, Джо.

Курц пожал плечами.

— Когда вспомнишь, позвони нам. Кемперу или мне. Понял?

— Я хочу уйти домой и нажраться аспирина, – ответил Курц, стараясь придать голосу жалобную интонацию.

— Извини. Врачи собираются продержать тебя здесь до завтра. Твоя одежда и бумажник… на хранении. До тех пор, пока ты не сможешь передвигаться самостоятельно, – добавила Риджби и открыла дверь.

— Ридж? – позвал ее Курц.

Она остановилась и слегка нахмурилась, словно ее прозвище, тем более краткое, было ей неприятно.