Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 262 – Дэн Симмонс

— Ты Курц? – буркнул здоровяк.

— Вот дерьмо, – отозвался Курц. Люди Гонзаги все-таки нашли его.

Здоровяк указал большим пальцем на дверь позади себя.

Курц шагнул в сторону бара. Чудовище покачало головой, почти печально, и последовало за ним. Клубные мероприятия, видимо, на время переместились в другую комнату. Громила даже не глядел в ту сторону.

— Ты пойдешь сам или тебе помочь? – спросил здоровяк.

— От помощи не откажусь, – сказал Курц, убирая очки в карман куртки.

Подручный Гонзаги улыбнулся. Он явно был не прочь подраться. Надев на пальцы кастет, он пошел на Курца, расставив руки в стороны, как горилла. Его взгляд был прикован к повязке на голове Курца, и намерения были ясны как день.

— Хэй! – крикнул бармен. – Займитесь этим на улице.

На долю секунды обезьяний взгляд сместился на бармена, но Курцу хватило времени, чтобы вытащить револьвер и со всей силы стукнуть им в скулу противника.

Подручный Гонзаги поглядел на него с удивлением, но устоял на ногах. Бармен вытащил из-под прилавка обрез, сделанный из гладкоствольного ружья.

— Брось! – крикнул Курц, наставив револьвер на бармена. Тот выполнил приказание.

— Откинь его ногой! – приказал Курц. Бармен пнул ружье ногой, отбросив его в сторону.

Громила все еще стоял на месте. На его лице застыла легкая, слегка озадаченная улыбка, будто он мог о чем-то задуматься. Курц треснул ему ногой в пах, дождался, пока нервные импульсы доползут до тупого мозга, и ударил коленом ему в лицо, когда громадная туша бандита медленно согнулась пополам, осознав, что ей очень больно.

Мужчина на мгновение выпрямился, тряхнул головой и ничком упал с грохотом, достойным опрокинувшегося игрового автомата.

У Курца болела голова, и он чертовски устал. Поэтому он еще раз пнул ногой упавшего громилу по голове, а потом под ребра. Ощущение было такое, будто под ногой оказался сначала мяч для боулинга, а потом мешок с салом весом килограмм в сто тридцать.

Слегка прихрамывая, Курц пошел к двери в задней стене бара, по-прежнему сжимая в руке револьвер.

На внутреннем дворике пахло мочой и наркотой. Глаза, не прикрытые очками, болезненно среагировали на яркий солнечный свет. Курц моргнул, и это было последнее, что он успел сделать. В пятнадцати метрах от него стоял огромный черный лимузин, перегораживавший выход на Делавэр-стрит. Его мотор работал на холостых. Противоположный выход загородил «Линкольн Таункар».

Два человека, одетые в длинные черные пальто, абсолютно не подходящие к этому солнечному октябрьскому дню, навели пистолеты на грудь Курца.

— Брось его, – сказал тот, что пониже ростом. – Двумя пальцами, и медленно.

Курц подчинился.

— Залезай в машину, задница.

Мысленно согласившись с выданной характеристикой, Курц вновь подчинился приказу. И в самом деле, он самая настоящая задница.

— Вас тяжело найти, мистер Курц.

Лимузин ехал на запад. К северу от шоссе виднелись озеро и река. Следом за лимузином ехал «Линкольн», набитый телохранителями Гонзаги. Курца посадили на откидное сиденье рядом с мини-баром, напротив Тома Гонзаги. Рядом с шефом сидел телохранитель, судя по виду, самый умный из его подручных. Он небрежно держал в левой руке револьвер Курца. Правую руку он упер локтем в колено, наведя свой пистолет прямо в сердце своему пленнику. Второй телохранитель сидел на скамейке с мягкой обивкой справа от Курца, сложив руки на груди.