Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 306 – Дэн Симмонс

— Ага, – устало кивнула Риджби. – А на этой неделе там говорят о сообщении Интерпола. Некий Датчанин едет в Штаты, через Канаду. Или уже приехал.

Курц изумленно посмотрел на Риджби. Может, он что прослушал? Об этом, что, объявления развесили? Или сообщили в криминальных новостях по Седьмому каналу? Похоже, этот наемный убийца едет сюда вместе с командой пиарщиков.

— Ха! Заинтересовался, Джо? Ага. Как ты думаешь, зачем бы твоей подружке Анжелине вызывать Датчанина?

— Понятия не имею, о чем ты говоришь, – Курц допил остатки кофе. Папаша Брюс вернулся и налил ему новую порцию. Другую кружку с кофе он поставил перед Риджби и снова удалился.

— О чем ты думаешь, Джо? – снова спросила Риджби, неожиданно трезвым голосом.

Курц посмотрел на нее. Его глаза были непроницаемы.

— Что, если ни твоя подружка, ни ее новоиспеченный дружок Гонзага не вызывали этого европейца? Об этом думал?

Курц снова хотел спросить, о чем она говорит, но не стал. Пока.

— У тебя еще есть враги, охотящиеся за твоим скальпом, Джо Курц? Естественно, помимо Крупнокалиберного Редхока. – Отпив кофе и скорчив недовольную мину, Риджби поставила кружку на стол. – Смешно с этим Крупным Калибром получилось, не так ли?

— О чем ты?

Риджби удивленно посмотрела на Курца.

— Ах да, мы же тебе еще не сказали. Вчера вечером позвонили из дорожной полиции Пенсильвании. Твоего дружка-индейца нашли в лесу рядом с Говард-Джонсон, недалеко от выезда с девяностой магистрали в сторону Эри. Одна пуля калибра девять миллиметров в левый висок. Патологоанатом из Эри сказал, что это произошло в районе десяти часов утра. Десяти утра, Джо.

— И что?

— По счастливой случайности, очень счастливой, именно в это время ты встретился со мной в Бродвей-Маркет, где у нас был чудно дерьмовый разговор, – Риджби покраснела, а ее карие глаза потемнели от гнева.

— Ты хочешь сказать, что я использовал тебя в качестве алиби?

— Я хочу сказать, что ты всегда был жестоким, но никогда не был столь аккуратным, мать твою, – хлестко сказала женщина-полицейский. – Я просто ненавижу аккуратных бандитов. Они меня подбешивают.

— А еще… – начал Курц, но промолчал, видя глаза Риджби и зная, что у нее в руке кружка с горячим кофе. – Так что ты говорила насчет парня из Дании?

— Я хотела спросить, у кого есть такая куча денег и столь веские причины притащить одного из лучших в Европе наемных убийц в старый тихий Буффало, – сказала Риджби слегка неразборчиво. Она устала и напилась. – Дашь на это какой-нибудь ответ, Джо?

— Сдаюсь, – ответил Курц.

— Конечно, конечно, – кивнула Риджби. Она обхватила кружку ладонями, будто греясь, и наклонилась над ней, вдыхая пар. – Из Интерпола сообщили, что этот Датчанин убил более сотни человек на самом высшем уровне, в том числе не так давно одного голландского политика. Его ни разу не поймали. Черт подери, его ни разу даже не идентифицировали.

— И при чем тут я? – спросил Курц.

Риджби улыбнулась. Прекрасная улыбка, подумал Курц, даже когда она кривляется.

— В участке говорят, что ты был в особняке Фарино год назад, когда этот Датчанин отправил в могилу Софию, Папу Фарино, их адвоката, как там, мать его, его звали, и половину старых телохранителей семьи Фарино. Старика Фарино охраняли двадцать стрелков. После того как Датчанин закончил работу, в живых остались единицы, и только потому, что Датчанину не понадобилось их убивать.