Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 344 – Дэн Симмонс

Проныра остановился у края леса и вновь вернулся под деревья, услышав хорошо знакомый звук моторов и винтов «Хьюза». Опять эти проклятые датчики движения.

Он шел через лес следом за мужчиной и женщиной, следил за ними, когда они рассматривали «Девятое облако». Когда они сели на траву и стали разговаривать, он надел на «Беретту» глушитель и навел на них пистолет. С этими двумя что-то не так. Похоже, женщина с большой грудью и короткими волосами хотела трахаться, а Курц – нет. Это что-то новенькое, в копилку Проныры. Если только Курц не выдохся за прошедшую ночь, проведенную с этой Фарино.

Они вошли в хижину. Это вызвало у Проныры такой прилив раздражения, что он решил наконец доставить себе настоящее удовольствие, убив их обоих. Вероятно, он всадил бы в них куда больше пуль, чем необходимо. Это, конечно, нарушит эстетику процесса, но она не столь важна по сравнению с необходимостью избавиться от непривычного для него уровня злобы.

«Я заставлю их ощутить все по полной», – думал он, незаметно обходя домик комнаты смеха, чтобы выйти на дистанцию эффективной стрельбы «Беретты». Он держал пистолет двумя руками, ладонью под рукоять, как учили, готовый поднять его и напрячь руку, прицеливаясь. Сначала мужчину, потом – женщину. Сначала в корпус, чтобы сбить с ног, но не в сердце. Потом – руки и ноги. Здорово, что они пришли сюда.

Но ветер вдруг сбросил какой-то чертов кусок доски неподалеку от него. Шум. Проныра замер, низко присев и даже не дыша. К тому времени, как он снова был готов двинуться за ними, они тоже встали и пошли вверх по холму. К его железной дороге.

Он срезал путь через вершину холма и подбежал к огромному дубу на опушке леса. И скрылся за деревом. Когда они шли вдоль рельс, выходя на опушку, Проныра мог стрелять наверняка, метров с пятнадцати, если не меньше. К этому времени злоба утихла. Он пустит пулю в голову мужчине и несколько пуль – в женщину. Не потому, что она женщина, и красивая. Проныре это безразлично. Просто мужчина опаснее. Проныра это чувствовал. Всегда в первую очередь устраняй главную угрозу, так учил Босс. Всегда. Не задумываясь.

Сейчас он задумался и опоздал.

Этот проклятый вертолет. Все тот же проклятый старый «Хьюз», которым майор пользуется уже больше тридцати лет.

Проныра смотрел, как четверо вьетнамцев связали Курца и женщину, а потом погрузили их в вертолет. «Хьюз» поднялся в воздух и полетел на север, оставляя под собой полосу примятой травы метров тридцать в ширину. Проныра исчез в лесу.

Он порадовался, что спрятал свой тараканий минивэн в чаще так, что его не видно с воздуха. Сняв с «Беретты» глушитель, он убрал пистолет в кобуру, на секунду задержался рядом с хижиной и быстро пошел к машине.

Пока «Хьюз» летел к особняку, Курц внимательно следил за всем, подмечая детали. Ему и Риджби не нанесли ран, не считая боли от шнуров, которыми их связали. Рядом сидели четыре человека. Вьетнамцы или американцы вьетнамского происхождения. Один пилот. Техасец, судя по акценту. Во время взлета он велел всем держаться, а больше за весь перелет ничего не сказал.

Рельсы не доходили до особняка метров сто, замыкаясь кольцом. Под навесом, построенным поверх путей, стояли игрушечные паровозики и вагончики из «Девятого облака». Вероятно, все эти годы майор поддерживал их в порядке, как и рельсы.