Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 354 – Дэн Симмонс

— Ты сможешь подобрать ее, Арлин? Приюти ее у себя дома до завтра… нет, подожди, – сказал он.

Насколько опасным может оказаться просто подобрать эту девушку? Кто о ней знает? Не может ли майор или тот, кто убивает наркоторговцев, знать про невесту Гобы и следить за ней? Курц этого не знал.

— Нет, оставь, – передумал он. – Оставь. Пусть ее подберут полицейские из Ниагара-Фоллс. Они о ней позаботятся.

— Но у нее может быть важная информация, – возразила Арлин. – Я уже связалась с этим Ники, из церкви, и договорилась насчет переводчика…

— Забудь об этом, чтоб тебя! – крикнул Курц. И перевел дыхание. Он никогда в жизни не кричал на Арлин. Он вообще почти никогда не кричал. – Извини, – добавил он. Сейчас он ехал по заброшенным промышленным кварталам Лакаванны, приближаясь с юга к базилике, Ридж-роуд и ресторану «Керли».

— Ничего, Джо, – ответила Арлин. – Но ты понимаешь, что этой ночью я все равно поеду за девочкой.

— Ага, – сказал Курц, выключая телефон.

Когда Курц приехал в «Керли», он прошел ту же самую процедуру обыска с головы до ног в мужском туалете.

— Иисусе, мать твою, – произнес один из телохранителей, перекинув языком зубочистку из одного угла рта в другой. – Ты так промок, что у тебя кожа сморщилась. Ты что, прямо в одежде купался?

Курц промолчал.

— Это строго личная беседа, – сказал он, усевшись в том же самом закутке рядом с Малышом Доком.

Малыш Док посмотрел на трех своих телохранителей, потом на официантов, бегающих по ресторану. Они готовили ресторан к наплыву посетителей, обычному для вечера воскресенья.

— Я им полностью доверяю, – сообщил здоровяк с татуировкой на массивном предплечье.

— Без разницы, – ответил Курц. – Строго лично.

Малыш Док щелкнул пальцами, и телохранители ушли, уведя с собой бармена и официантов.

— Лучше тебе не тратить зря мое время, – сказал Малыш Док.

— Не стану, – заверил Курц.

Он максимально сжато изложил ситуацию, рассказав про майора, про героиновое кольцо, про «войну», единственным проявлением которой были людские потери у Фарино и Гонзага, про Риджби, которую уже подстрелили, и про ее роль во всей этой дряни.

— Странное дело, – заключил Малыш Док, сложив руки на груди. На руке красовалась большая татуировка с флагом. Рукава рубашки были закатаны. – И с какого черта это касается меня?

Курц объяснил.

Малыш Док откинулся на спинку дивана.

— Ты шутишь, – сказал он. – Нет, похоже, не шутишь, – после паузы добавил он, внимательнее взглянув в лицо Курца. – Ради всего святого, что может убедить меня влезть во все это дерьмо?

Курц объяснил.

В течение минуты Малыш Док даже не моргал.

— Ты выступаешь от имени Гонзаги и этой Фарино?

— Да.

— А они об этом знают?

— Еще нет.

— И чего ты от меня хочешь?

— Вертолет. Достаточно большой, чтобы взять на борт шесть-восемь человек. И вас, в качестве пилота.

Малыш Док расхохотался, а потом умолк.

— А ведь ты это всерьез сказал.

— Серьезно, как сердечный приступ, – подтвердил Курц.

— Ты сам выглядишь так, будто у тебя случился приступ, – заметил Малыш Док. – Ты долбаное дерьмо, Курц.

Курц промолчал.

— У меня нет этого треклятого вертолета, – продолжил Малыш Док. – И я не садился за штурвал больше десяти лет. Даже если я возьмусь за эту тупую показуху, я всех нас угроблю.

— Но вы знаете, где взять вертолет, – сказал Курц.