Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 407 – Дэн Симмонс

Он кивнул телохранителю, держащему фонарик, и они свернули влево.

Курц попытался вспомнить, какой дорогой он и Риджби шли здесь в детстве, но не смог.

— Теперь можете говорить, мистер Курц, – сказал ему Кеннеди. – Я гарантирую, что нас никто не услышит. Наверху никто не услышит даже выстрела.

— Что дальше? – спросил Курц. Пол в туннеле покрывал сантиметровый слой воды, мерцавшей в свете фонариков. Вдалеке слышались писк и возня.

— О, я думаю, вы знаете, что произойдет дальше.

— А почему здесь?

Кеннеди улыбнулся. В резком свете фонариков его улыбка была больше похожа на демоническую гримасу.

— Можно ли назвать это сентиментальностью? Или это будет воспринято в качестве таковой только тогда, когда у тела детектива Кинг в палате интенсивной терапии найдут вашу прощальную записку? Я прослушал ваш разговор с ней о прошлых днях в приюте отца Бейкера не без удовольствия. Столь эротично.

— Вы поставили в «Пинто» микрофон, – заключил Курц.

— Естественно.

— И в мой офис тоже? – спросил Курц. Его сердце колотилось как бешеное.

— Ну, старина, не совсем так, – ответил Брайан Кеннеди.

Тем временем они подошли к каким-то ступенькам и спустились по ним. Далее тоннель разветвлялся на два маленьких. Кеннеди достал из кармана наладонный компьютер, столь же гладкий и футуристический, как его мобильный. Включив компьютер, он посмотрел на карту, на которой были видны синие и красные линии, и махнул рукой влево. Телохранитель вошел в тоннель. Следом пошли все остальные.

— Не совсем, – продолжил Кеннеди. – Мы знали, что, если там появятся Гонзага и ваша подруга мисс Феррара, они обыщут помещение и найдут все «жучки». Поэтому мы просто поставили на крыше противоположного здания на Чипьюа тарельчатую антенну. Ультракороткие волны отражаются от стекла офиса, и по принятому сигналу можно расшифровать идущие в офисе разговоры. Боюсь, мы несколько опоздали к началу вашего военного совета, но услышанного было вполне достаточно.

Они подошли к следующей развилке. Ступеньки вели вверх, к более узкому тоннелю, и вниз, к более широкому. Кеннеди посмотрел на светящийся экран наладонника.

— Вниз, – скомандовал он.

Из-под ног кто-то с писком разбегался, скрываясь в темноте. Эхо от шагов ослабло, поскольку под ногами снова была вода.

— Крысы. Вам ли не знать, – сказал Кеннеди. – Боюсь, катакомбы уже не в том состоянии, как во времена вашей юности, старина. После смерти отца Бейкера начальство распорядилось заложить кирпичом входы и выходы в главном здании, школе и Девичьем доме. Боюсь, тот вход, через который мы вошли, в настоящее время является единственным. Это на тот случай, если вы попытаетесь бежать.

— Не буду, – заверил Курц.

Тоннель стал шире.

— Разумно с вашей стороны, – ответил Кеннеди.

Телохранитель повернул фонарик назад и достал из кармана пистолет. Эдвард отошел от Курца на шаг и навел свой «Глок» ему в грудь.

Кеннеди снял с плеч Курца свое пальто и накинул на себя, тоже отойдя на шаг.

— Здесь очень холодно, – сказал он.

— Так вы скажете мне, зачем все это? – спросил Курц. Он начал тихонько возиться с наручниками, но это была дорогая и качественная модель, прочно сидящая на руках.

— Зачем что, старина?

— Зачем все это? Зачем вытаскивать Проныру из психушки и натравливать его на Фарино и Гонзага спустя много лет? Зачем использовать меня в качестве инструмента, чтобы убить ваших друзей, майора и полковника Тринха? Зачем?