Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 409 – Дэн Симмонс

Телохранители убедились в том, что линия огня совершенно свободна, и подняли пистолеты. Один прицелился Курцу в грудь, другой – в голову. Они держали пистолеты двумя руками, будто боясь промахнуться с трех метров.

— Вы выглядите как Джеймс Бонд, но совершаете ошибку Доктора Ноу, – сказал Курц, ощущая, как бешено колотится его сердце.

Кеннеди уже не слушал его.

— Пришло время кормить крыс, старина.

В тоннеле раздалось эхо шести выстрелов.

Оба фонарика упали в неглубокую воду и покатились. Остановившись, они оказались развернуты в противоположных направлениях. В воздухе пахло порохом. Два тела лежали неподвижно, носки начищенных ботинок торчали вверх. Третье тело тоже не двигалось, но от него доносился странный и гадкий свистящий звук.

Курц не шелохнулся.

Из темноты беззвучно вышел человек. Очень высокий и худой, в коричневом плаще, надетом поверх костюма из шерстяной ткани. Плащ на нем выглядел коротким и поношенным. На голове человека была надета баварская охотничья шляпа с небольшим красным пером. Из-под нее виднелось узкое, но симпатичное лицо со слегка выступающей нижней губой и рыжими усами. Печальные, но очень внимательные глаза смотрели сквозь толстые стекла очков в черной оправе. В руке у мужчины был самозарядный пистолет «Ллама» без глушителя.

Он подошел к первому телохранителю, Теодору, и пару секунд смотрел на него. Потом осмотрел Эдварда. Оба были мертвы. Мужчина поднял с пола один из фонариков.

— Три, – дрожащим голосом произнес Курц. Он вообще не был уверен, что сумеет заговорить. – Мне придется платить по этому счету лет двадцать.

— Не три, – возразил мужчина, повернув фонарик и пистолет в сторону Курца. – Четыре.

Курц дернулся и обхватил колени руками.

— Хорошо, четыре, – сказал он.

Датчанин покачал головой:

— О нет, нет же. Я не имел в виду вас, мистер Курц. Я говорил о том человеке, которого Кеннеди оставил у верхней двери.

Курц ощутил нечто неописуемое. Такое можно только пережить. Скажем лишь, что ощущение касалось внутренностей.

Датчанин присел рядом с одним из телохранителей, достал из его кармана маленький ключ и расстегнул наручники, освободив Курца. Курц бросил их в воду.

— Я ничего не слышал и уже начал беспокоиться, – он потер запястья.

— Лучше, когда тебя не слышно, – ответил Датчанин. В его речи слышался слабый североевропейский акцент. Он достал другие ключи из брючного кармана Брайана Кеннеди. Тот слегка пошевелился.

Курц встал на одно колено рядом с Кеннеди. Аккуратно уложенные волосы лежащего намокли и разлохматились. Его глаза были открыты, а губы двигались. Свистящий звук исходил из двух отверстий в его груди. Датчанин застрелил обоих телохранителей, попав в сердце, а для Кеннеди припас по пуле в каждое легкое.

— Это называется всасывающими ранами грудной клетки, – мягко произнес Курц, – старина.

Он достал из кармана Кеннеди все еще работающий наладонный компьютер.

— Нам это понадобится, чтобы вернуться? – спросил он у Датчанина.

Человек в коротком плаще покачал головой.

Курц положил наладонник на окровавленную грудь Кеннеди. Из напряженного рта этого симпатичного молодого человека воздух не выходил. Он нашел себе дорогу сквозь две дырки в груди.

— Так что вот, – сказал Курц. – Если захотите ползти, используйте эту штуку, чтобы найти дорогу. Но постарайтесь ползти побыстрее. Крысы, вам ли не знать.