Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 46 – Дэн Симмонс

— Добрый вечер, мистер Курц, – сказал сидевший на заднем сиденье старик.

Он был в смокинге, а его колени укрывал клетчатый плед.

Курц плюхнулся на откидное сиденье напротив.

— Добрый вечер, мистер Фарино.

Разрядив револьвер, он сунул его за пояс.

Телохранители закрыли дверцы и остались снаружи на холоде.

— Как продвигается ваше расследование, мистер Курц?

Курц презрительно фыркнул:

— Какое там расследование. Я поговорил минут пять с женой вашего бывшего казначея, и через час она была убита. Это все, что я успел сделать.

— На самом деле, мистер Курц, расследование не было вашей истинной целью.

— И вы мне об этом говорите! Именно я предложил эту мысль, не забыли? И своей истинной цели я как раз добился. Наши противники сделали первый ход.

— Вы не имеете в виду Карла?

— Нет, – сказал Курц. – Я имею в виду тех, кто вызвал полицейских и подставил меня, а перед тем убил – зверски расправился с миссис Ричардсон. Эти люди также собирались подстроить мою смерть во время прогулки, как только я попаду в тюрьму округа.

Дон Фарино почесал щеку. Для такого больного старика она была неестественно розовой. У Курца мелькнула мысль, не пользуется ли дон косметикой.

— И вы уже определили, кто вас подставил? – спросил Фарино.

— Мне намекнули, что это сделал громила по имени Малькольм Кибунт, иногда работающий на вашего адвоката Майлза. Вы знаете этого Кибунта или любителя поиграть ножичком, который с ним болтается? Некоего Потрошителя?

Фарино покачал головой:

— В наши дни невозможно следить за всем черным дерьмом, приезжающим в город. Я правильно заключил, что эти двое негры?

— Малькольм черный, – подтвердил Курц. – Потрошитель, похоже, альбинос.

— И кто рассказал вам про готовящееся нападение во время прогулки в тюрьме и назвал эти имена, мистер Курц? – Фарино пристально посмотрел ему в глаза.

— Ваша дочь.

Фарино заморгал.

— Моя дочь? Вы говорили с Софией?

— И не просто говорил, – ответил Курц. – Она внесла за меня залог и вытащила из камеры предварительного заключения, прежде чем меня успели перевести в тюрьму округа, а затем отвезла к себе домой и попыталась затрахать до смерти.

Тонкие губы дона Фарино растянулись, обнажая зубы, а пальцы стиснули прикрытые пледом колени.

— Поосторожнее, мистер Курц. Вы говорите чересчур откровенно.

Курц пожал плечами:

— Вы платите мне за факты. Именно о таком раскладе мы договорились через Скэга еще до того, как я вышел: я пойду первым, вызову огонь на себя и выясню, кто вас предал. Первой отреагировала ваша дочь – как относительно залога, так и по части постели. Я просто докладываю.

— София всегда отличалась силой воли и… сомнительными сексуальными предпочтениями, – сказал Фарино.

Курц снова пожал плечами. Ему было наплевать как на это заявление, так и на сквозившее в нем оскорбление.

— Это София рассказала вам о связи Майлза с теми двумя убийцами? – тихо произнес Фарино. – Намекая на то, что, по ее мнению, за всем стоит Майлз?

— Да. Но из этого не следует, что она сказала правду. Может, она сама стоит за Майлзом и этим Малькольмом с его ненормальным дружком.

— Но вы же сказали, что это София внесла за вас залог и предупредила о готовящемся покушении, мистер Курц.

— Она действительно внесла за меня залог. Относительно покушения в тюрьме округа у нас есть только ее слова.