Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 82 – Дэн Симмонс

Курц останавливался несколько раз, чтобы отдохнуть. Малькольм был мужчина крупный, и нет ничего неудобнее, чем нести безжизненное тело. Ночная темнота озарялась лишь слабыми отсветами от низких туч, но белые гребешки волн и голубовато-белое свечение края Американского водопада всего в сотне ярдов ниже по течению были хорошо видны. Малькольм начинал шевелиться и стонать, но рев воды заглушал любые звуки. Курц упорно двигался вперед, время от времени поправляя лежащего на плече верзилу. Наконец он добрался до заледеневших дорожек Козьего острова и повернул к площадке обозрения, расположенной на самом краю крошечного Лунного островка. Здесь узкий мостик возвышался над беснующейся водой лишь на несколько футов, и Курцу приходилось ступать очень осторожно, чтобы не поскользнуться на льду. Для того чтобы зимой не пускать туристов дальше, было установлено деревянное заграждение, но Курц перелез через невысокую ограду и вышел через рощицу на узкий, покрытый коркой льда мысок, отделяющий широкую полосу Американского водопада от огромного изгиба Подковы, или Канадского водопада.

Курц свалил Малькольма на самый край площадки, меньше чем в пятнадцати футах от открывающейся с обеих сторон пропасти. Верзила-негр зашевелился. Курц вытащил у него бумажник. Около шести тысяч долларов наличными.

Забрав деньги, Курц выбросил бумажник в реку. Он не был вором, но, по его расчетам, Малькольм получил гораздо больше в качестве задатка за его убийство, поэтому угрызения совести здесь едва ли уместны. Курц обвязал бечевкой тело Малькольма под мышками и убедился, что, хотя веревка дешевая, узлы держат крепко. Затем он для страховки набросил петлю на обледеневшие перила.

Малькольм уже начал приходить в себя и брыкаться, однако Курц быстро перевалил его через перила и сбросил в Ниагару.

Холодная вода моментально привела верзилу в чувство, и он принялся вопить и ругаться во все горло. Курц подождал немного – рев водопада все равно заглушал крики, – но поскольку не стоило позволять Малькольму умереть от переохлаждения или сорваться вниз до того, как ответит на кое-какие вопросы, он наконец сказал:

— Заткнись, Кибунт.

— Курц, мать-твою-долбаный-козел, мать-твою-Курц-белый-ублюдок-твою-мать-черт-тебя-побери – ЭЙ!!!

Курц чуть отпустил бечевку, вытравив футов десять. Тонкая веревка загудела, скользя по перилам. Курц остановился лишь тогда, когда ноги Малькольма оказались в пяти футах от ревущей белой пены на краю водопада.

— Ты заткнешься и будешь говорить только тогда, когда я скажу, понял? – крикнул Курц.

Оглянувшись через плечо на свои ноги, терзаемые безумством бурлящей воды, Малькольм лихорадочно закивал. Курц подтащил его к себе. Теперь их разделяло футов восемь – длинные пальцы Малькольма цеплялись за покрытый наледью берег, однако каждый раз срывались, – но им приходилось кричать, чтобы перекрыть шум водопада.

— Извини, в магазинчике на заправке была только эта дешевая бечевка, – проорал Курц. – Не знаю, долго ли она продержится. Так что нам надо говорить быстро.

— Курц, черт бы тебя побрал, я заплачу. У меня есть пара миллионов. Я хорошо заплачу, Курц!

Курц покачал головой:

— Пока что меня это не интересует. Мне просто любопытно, кто тебя нанял.

— Этот долбаный адвокат Майлз! Меня нанял Майлз!