Книга Десерт из тайн для Скорпиона, страница 75 – Соль Решетникоф

— Это мой крест, Даниэла. Отвечу в свой судный час. Не могу по-другому. Ты же знаешь почему.

— Это чудовищно! – Отмахнулась девушка, не желая углубляться в эту тему. У нее своих тайн по-горло.

— Стала моралисткой? – Пьетро усмехнулся. – Раньше ты была более сговорчивой.

— Просто подумала, не ты ли причастен к гибели моих родителей? – Парировала Даниэла. – Ведь это случилось недалеко отсюда. А потом сделал так, чтоб я ни о чем не подозревала.

— Не говори так, Даниэла. – Он сурово посмотрел на нее. – Ты для меня как дочь. Я тебе доверял. Хотел сделать счастливой.

— Счастливой? Из-за «счастливого» прошлого я поругалась с Линдой. А потом ее убили. – Даниэла вздохнула – Прошлое меня не отпустит.

— Линда мертва? – Гекати замер. Судя по реакции, он ее знал.

— Вот как? Ты был хорошо с ней знаком? Хотя чему я удивляюсь.

— Я тебя предупреждал, что Филодоро еще больший гадюшник, чем это место. – Пьетро взялся за лобзик и обошел Даниэлу. – Не думала, может, кому-то был нужен твой переезд туда? И почему Линда погибла?

— Говори конкретней. – Даниэла нахмурилась и положила руку на лобзик, не давая Гекати приступить к работе.

— Ты ведь знаешь, что Розарио уже много лет доставлял письма из неволи, когда ездил в тюрьму исповедовать и причащать.

— Почему «доставлял»? Он завязал с этим?

— Тебе твои монашки не сказали? Розарио уже несколько месяцев как мертвым в лесу нашли. И мой бывший напарник, что много лет в тюрьме работает, видел, как каноник наведывался в камеру одного очень опасного мафиози. Уверен, что не только ради исповеди. Его имени он не сказал.

— И ты мне только сейчас об этом говоришь?

— Ты же обходишь меня стороной! – вспылил Пьетро, скинул ее руки с лобзика и вернулся к работе.

«Так кем же являлся на самом деле Розарио? Смешным Сахристой или дельцом мафиози, поставленным следить за приютом? А что, если Розарио был послан Бесси? Бесси, Розарио, Диего – все они в сговоре?» – Пряча ужас, Даниэла гордо выпрямилась и направилась к выходу.

Пьетро бросил ей вслед:

— Даниэла!

Она обернулась.

— Будь аккуратна!

— Это угроза?

— Глупая! Предостережение. Кто-то крупно тебя подставил.

* * *

После того, как Даниэла покинула мастерскую, Пьетро почувствовал себя грязным, будто кто-то вылил на него помои, хотя совесть уже давно подчинялась холодному рассудку. Но Даниэла умела вывести его из себя.

Не заперев дверь, он прошел пару улиц, тех самых, по которым ранее бродила Даниэла в поисках особняка врача. Когда увидел белое двухэтажное здание, прибавил шагу. За муниципалитетом свернул направо. Поднялся на второй этаж. Не обращая внимания на окрики дежурной медсестры, толкнул дверь в реанимацию.

Три кровати в холодной белой палате. Запах антисептиков и страха. Писк и щелканье аппаратов. Бегающие по монитору огоньки угасающих жизней. Под трубками он почти не видел ее лица. Белая, как само имя – Бьянка. Он взял ее руку и затрясся в рыданиях:

— Amore! Любовь моя! Ты ведь не оставишь меня?

Если Скорпиона умоляют вернуться, то его первым порывом может быть чувство гордости. Вряд ли они забудут обиду и предательство, но все же иногда способны дать второй шанс.

Серафино посыпал тертой корицей грушу, украсил ее, вальяжно развалившуюся на соусе из шоколада, несколькими лепестками миндаля. Покосился на документы, которые этим утром принес Рафаэле. Ему предстояло заняться ими сейчас. «Зачем я вообще в это ввязался? Начнут ковырять, кто я и откуда, как появился в этом городе. Слишком много вопросов! Заполнение анкеты, интервью. Бабские штучки! «Сладкий вызов»? Тьфу! Какая тупость! Разве бывает вызов сладким? Что они вообще знают о вызовах?»