Книга Побеждая смерть. Livor Mortis, страница 30 – Рид Солгрет

— Я никуда не собираюсь идти, – решительно заявил Лиам, удобнее устраиваясь на диване.

— Это же просто вечер!

— Вот именно. Просто вечер, который можно пропустить.

— Я имею в виду, что там почти не будет преподавателей из университета. Только несколько ребят со старших курсов, которых назначили ответственными за его проведение. Никто не будет ходить за нами по пятам и контролировать каждый наш шаг.

— Я не собираюсь размахивать там своими костылями и давать повод кому-либо высмеивать меня.

— Кто вообще будет высмеивать твой гипс? – удивился Эдвард, усаживаясь в кресле напротив друга.

— Ммм, не знаю, дай подумать… Может, Олсен со своими вечными стихотворными издевательствами?

— Твое отсутствие на этом вечере Олсена в любом случае не остановит, – опрометчиво произнес Сиэл.

Моррис лишь гневно посмотрел на него исподлобья.

— Ну, прекращай! – взмолился Эдвард. – Хватит обижаться на меня! Я же столько раз уже у тебя просил прощения! Отдохнем на этом вечере.

Но Лиам снова не ответил и только угрюмо уставился куда-то в стену.

— Я встретился с врачом возле твоего дома. Он сказал, что с тобой все отлично. Нет вообще никаких поводов для грусти. Ты даже и вручение дипломов мог бы не пропускать! Тебе безразлично все, что касается университета, отлично! Но ведь Рут тоже пойдет на вечер поэзии. Ты хочешь, чтобы твоя девушка была там в одиночестве, пока ты здесь дышишь пылью?

— Мы с ней уже обсудили это, – тихо проговорил Моррис. – В ее жизни это не последний вечер. К тому же мы с ней сможем погулять в любой другой день. Или мне, чтобы увидеться со своей невестой, разрешение университета всегда нужно будет спрашивать?

Сиэл недовольно поджал губы. Он ожидал, что встреча с Рут – это прекрасный повод вытянуть друга из дома, но Лиам оказался упрямее, чем ожидал Эдвард.

— Да, забыл сказать, – продолжил Моррис. – Ты тоже никуда не идешь.

— Что? – Лицо Сиэла вытянулось от неожиданности.

— За то, что ты сломал мне ногу, ты «Вечер поэзии» проведешь, наводя порядок на чердаке моего дома.

— Ты шутишь…

— Даже в мыслях не было. Отец говорил об этом еще давно, перед отъездом в Америку, но я все забывал дать поручение слугам. Но раз у тебя освобождается свободный вечер, почему бы им не воспользоваться.

— Ты просто негодяй…

— Не больше, чем тот, кто наградил меня этим гипсом, – отмахнулся от Эдварда Лиам.

— Я более чем уверен – в детстве тебя родители называли несносным.

— Несносным гением, – довольно добавил Моррис.

— Гений – это я, а ты – просто несносный. Зачем ты вообще учился, если даже не хочешь свой диплом забирать?

— Отец так захотел, – пожал плечами молодой человек. – Долго выбирал мне университет, все прочил мне будущее великого ученого, но меня не очень впечатлило то, чем вы там сейчас занимаетесь. Гальванизм, или как это модное веяние называется?

— Гальванизм, – кивнул Сиэл. – Но это не модное, как ты сказал, веяние, а серьезная отрасль в науке, которая поможет произвести революцию в медицине, перевернув все ее основы и заставив нас посмотреть на организм человека по-новому…

— Все, все, остановись, – замахал руками Лиам. – Тебя опять понесло в эти научные дебри. Даже слушать это не хочу.

— А зря. Луиджи Гальвани и его последователи – великие люди и ученые. Благодаря их идеям мы сможем не только создавать различные медицинские устройства, но и оживлять атрофированные ткани. Я уверен, мы на пороге многих открытий.