Книга Побеждая смерть. Livor Mortis, страница 48 – Рид Солгрет

— Я знаю. – Эдвард тяжело вздохнул и спрятал лицо в ладонях. – Но этот дом много значит для меня…

— Хорошо! – Девушка внезапно вскочила на ноги, тем самым испугав Сиэла.

Молодой человек взволнованно поднял на нее свой взгляд.

— Да, давай останемся в Кенте! Вдали от всех крупных городов, где происходит все самое интересное, где уже сегодня все остальные совершают открытия и вписывают свои имена в историю. Останемся здесь! Будем обычными провинциальными жителями! Может быть, даже займемся фермерским хозяйством!

— Бекки…

— Я буду провинциальной фермершей, а ты будешь продолжать играть с Лиамом в свои карточные игры!

Когда Ребекка замолчала, Эдвард ничего не ответил и лишь, грустно опустив глаза, рассматривал что-то в зеленой траве, покрытой мелкими желтыми цветами.

— Милый, – Филлип, чуть успокоившись, снова села на плед рядом с молодым человеком, – я понимаю, что для тебя это – память и воспоминания. Но мы с тобой начинаем новую жизнь, мы должны двигаться вперед. Наследие наших предков должно нам помогать, а не тянуть нас назад!

Сиэл молчал, и это воодушевило девушку.

— Когда мы купим в Лондоне свой дом, ты сам поймешь, насколько правильным был этот переезд! К тому же, если ты настолько не готов прощаться с родовым особняком, у тебя еще впереди почти целых три года! Тебе еще успеет надоесть этот Кентербери! Просто думай о нашей совместной жизни в Лондоне. – Бекки приобняла Сиэла за плечо, слегка коснувшись щекой его щеки.

— Я боюсь, что не смогу купить дом в таком дорогом городе… – тихо начал Эдвард.

— Эд…

— Денег от продажи моего особняка может просто не хватить.

— Ничего страшного. – Девушка внимательно посмотрела на Сиэла. – У тебя же наверняка есть наследство.

Он печально улыбнулся, но опять ничего не ответил.

Август 1824 г.

Кентербери, Кент

Стоял жаркий августовский день. Воздух, насыщенный запахом чайных роз, кустов лаванды и пышных георгинов, был горячим и густым. Возле особняка Лиама Морриса стояло несколько дорогих экипажей, запряженных гнедыми рысаками, которые время от времени, отгоняя назойливых насекомых, шевелили ушами, потряхивая своей роскошной гривой. Гости прибыли совсем недавно, поэтому стоять им без дела предстояло еще очень долго.

Многие окна дома были открыты настежь, и из одного из них периодически доносился смех и звон бокалов. Прислуга Морриса, привыкшая к подобным мероприятиям, призраками появлялась в комнатах дома, только чтобы обслужить собравшуюся в этот день компанию молодых людей, возглавляемую самим хозяином дома.

Они расположились в небольшой, плохо освещенной комнате на первом этаже дома в его правом крыле. Там было уже прилично накурено. Лиам, рукава бледно-желтой рубашки которого были закатаны до локтя, сидел за столом, уставленным бокалами из-под вина, вместе с четырьмя другими игроками.

Из его университетских приятелей был только Дэннис Эшберри, который сидел по левую руку Лиама и явно нервничал. Дэннис то потирал подбородок, то, нахмурившись, рассматривал остальных присутствующих, что в конце концов не ускользнуло от внимания одного из них, высокого и широкоплечего Уолтера Раффинса, который тоже учился в Оксфорде, но с Моррисом и его друзьями время не проводил – исключение составлял лишь карточный стол.

— Что не так, Дэн? – насмешливо спросил Раффине, сидевший напротив Лиама, тасуя колоду карт. – Ты сам не свой.