Книга Побеждая смерть. Livor Mortis, страница 53 – Рид Солгрет

— Ты мог бы продолжить работу в Оксфорде. Я и о тебе слышал хорошие отзывы.

— Читать лекции студентам, как Сиэл? Томиться в душных аудиториях? Чтобы еще потом мучиться сомнениями, правильно ли я учу молодое поколение? Нет, спасибо. Для этого нужен особый талант. К счастью, а может, к несчастью, у меня его нет. Брать на себя такую ответственность я не захочу никогда.

— Иногда хочется оставить свой след в истории. У тебя таких желаний не возникало?

— Написать какой-либо невероятно значимый научный трактат? – Моррис спрятал руки в карманы брюк, и они с Эшберри медленно пошли в сторону университета. – Я не настолько умен, чтобы кого-то поразить своими умозаключениями. Да и особой потребности в таком пристальном внимании к моей скромной персоне не испытываю. Наверное, стремление быть в центре событий есть у таких ученых, как Эдвард. Им это, пожалуй, положено, иначе мир не заметит их достижение. Можно долго что-то придумывать и изобретать, но, пока ты в буквальном или переносном смысле не выйдешь со своим достижением на площадь, тебя никто не услышит. Поэтому существование востребованного ученого тесно связано с публикациями его работ в различных изданиях. Из этого состоит их жизнь.

— Но неужели философам это не интересно? Вашей братии совершенно нечего больше сказать человечеству? – усмехнулся Дэннис.

— Отнюдь! Промышленная революция ставит перед человеком много вопросов, на которые еще только предстоит ответить. Например, весьма актуальна проблема связи между явлениями и предположениями – и наблюдениями за ними. Можно ли получать научные знания таким способом? Есть ли место универсальных категорий и понятий в науке? К тому же мы совсем не знаем, что именно движет и руководит человеком, каким образом зависят друг от друга разум и организм. Можно ли рассматривать разум исключительно с точки зрения физиологических процессов? А какую роль, скажи мне, играет свобода воли? Существует ли она, или поступки человека определяются только внешними факторами? Но тогда мы должны вспомнить о морали, верно?

Эшберри покорно кивнул, щурясь на ярком солнечном свете.

— Недостаточно просто определить, что хорошо, а что плохо.

— То есть? – удивился Дэннис.

— Проблема в том, что ни одно из философских воззрений не способно справиться со сложностью реальной жизни. Мы стремимся использовать фундаментальные принципы и правила, которые упрощают нашу жизнь и являются нашими путеводителями в этических дилеммах, обращаемся к естественному закону, что, между прочим, нас снова возвращает к теме универсализма, а именно независимости основ морального кодекса от изменчивости мира, но все это оказывается тщетно, когда мы сталкиваемся с рациональностью.

— Но рациональные рассуждения могут быть источником моральных принципов.

— Вот именно! Рациональный подход меняет наше восприятие морали, в том числе и то, как мы относимся к плохим, на взгляд общества, вещам.

— Что ты опять натворил? – рассмеялся Эшберри, поглядывая на Лиама.

— Ничего абсолютно, – недовольно отозвался молодой человек. – Я рассуждаю об этом только с теоретической точки зрения. Если, допустим, твой близкий человек совершит что-то глупое или порицаемое всеми, ты займешь сторону обвинения? Или будешь пытаться защитить его?