Книга Побеждая смерть. Livor Mortis, страница 59 – Рид Солгрет

Он не мог быть мертвым. Но и представить, что подобное могло произойти с живым, было просто невозможно. Моррис огляделся. То, что Лиам находился в своей комнате, было еще необычнее того факта, что он мог мыслить, двигаться и испытывать эмоции. Казалось, в этот момент Моррис испытывал больше чувств, чем при жизни. Молодой человек качнулся, продолжая разглядывать свой труп в зеркале, и тут он понял, что каждое движение причиняет ему боль. Лиам прислонился плечом к шкафу, ощущая, как кожа под тканью сдирается и тело начинает липнуть к рубашке. Моррис закрыл глаза, возвращаясь мысленно к тому моменту, который он помнил последним. Когда это было?

…Ребекка повернула на извилистую дорогу, и Лиам криво усмехнулся. Впрочем, для хрупкой девушки это было к лучшему: вторую дорогу редко кто выбирал, и в случае чего попросить помощи там просто может оказаться не у кого. При этом Моррис был почему-то уверен, что он сам легко преодолеет это расстояние и выберется на более ровное шоссе. К тому же Филлип сама дала ему преимущество во времени. Ей было просто суждено приехать в Лондон и застать там Лиама и Эда, давно и мирно беседующих друг с другом.

Моррис расслабленно откинулся на мягкую спинку. В какой-то момент он даже заснул. Но спустя некоторое время его сон потревожило ржание сразу нескольких лошадей, которые, судя по всему, были где-то рядом с его быстро едущим экипажем. Лиам резко открыл глаза и пододвинулся к окну. Уже вечерело, и грозные фигуры страшно выделялись на фоне темнеющего неба. Их было четверо, обросшие мужчины примерно от тридцати до сорока лет, пришпоривающие своих лошадей.

Их верхняя одежда была очень потертой и пыльной. Такие люди, которые всю жизнь проводят в дороге, не ценят ничего, в том числе жизни несчастных, попавшихся им на дороге. Они требовали, чтобы черно-синяя карета остановилась, угрожая путешественникам расправой. Кучер не мог не подчиниться, так как краем глаза увидел у нападавших оружие. Экипаж Морриса проехал еще немного и, качнувшись, замер на месте. Двое незнакомцев слезли с лошадей и подошли к его карете.

Они заставили его выйти оттуда, радуясь, что им удалось наткнуться на местного богача. Сначала они отпускали в адрес Лиама странные шутки, фантазируя о том, каково это будет – заставить его встать на колени и смотреть, как он будет молить о пощаде. Бандиты радостно и противно загоготали, довольные своим чувством юмора. Но стоило Моррису попросить отпустить их, один из них, с длинными сальными волосами, начал его избивать, вкладывая в удары всю свою силу и наслаждаясь наносимыми увечьями. Когда преступнику это надоело, его сменил другой бандит с еще более тяжелыми и крепкими кулаками.

Не успел Лиам выплюнуть всю кровь изо рта, как к нему снова подошел тот долговязый, в черном дешевом пиджаке… Он держал одну руку за спиной и злобно улыбался, точно зная, что произойдет дальше… И потом острая, жгучая боль полоснула молодого человека, заставив его согнуться пополам. Моррис не успел даже вскрикнуть, как нож – да, конечно, это был нож – снова вошел в его плоть, в то же самое место, навеки разделяя одни ткани от других.

Было слишком много крови… Она хлестала на руки, которыми Лиам пытался зажать слишком глубокую, чтобы остаться в живых, рану. Он вспомнил, как упал на эту разбитую дорогу, на которой остановилась его повозка, корчась от боли и уткнувшись носом в траву, как где-то неподалеку раздались странные звуки и вскрикнул кучер… Его судьба так и осталась неизвестной Моррису…