Книга Побеждая смерть. Livor Mortis, страница 85 – Рид Солгрет

— Ты меня слышишь?

Эдвард повернул голову направо и увидел, что Паркер смотрит на него выжидающе и крайне обеспокоенно, а они оба уже сидят в просторной карете, принадлежащей… кажется, старшему брату Эда, но точно он не мог сказать. Да это и не было важно.

— Что? – вяло отозвался молодой человек.

— Может, тебе вообще лучше остаться дома… – задумчиво произнес мистер Сиэл, смотря уже не на брата, а на сидящего напротив него Хэмфри. Тот лишь растерянно пожал плечами.

— Ты же сказал, что нужно поехать на кладбище. Значит, поедем туда, – тихо произнес Эдвард так, словно сама цель этой поездки была ему не совсем ясна, и тут же отвернулся к окну, всем видом показывая, что общаться он больше ни с кем не желает.

Паркер больше ничего не сказал и, неосознанно поправив полы своего черно-смоляного пиджака, вздохнул. Говард тоже принялся разглядывать пролетающие мимо них пейзажи, но странно-расслабленный вид Эда мешал ему отвлечься, и Хэмфри то и дело поглядывал на него.

Оставшийся путь они преодолели в тяжелом молчании. Говард поневоле возвращался к рассказу констебля МакКензи, который заставил его прочувствовать все отчаяние, которое может возникнуть у неудачливого путешественника, застигнутого врасплох бандой Уистлера. На душе у мистера Сиэла тоже было неспокойно от всех этих происшествий, все чаще случающихся с жителями Кентербери. Эдвард, щурясь на солнце, вел себя спокойно и даже несколько умиротворенно, но что-то подсказывало Паркеру, что это было обманчивое состояние.

На кладбище с редкими, но густыми кленами, отбрасывающими причудливые тени, в этот теплый и ясный день уже было много людей, приехавших проститься с Лиамом, чьи кареты не очень стройным рядом разместились вдоль пыльной дороги. Для всех них эта новость стала громом среди ясного неба, поэтому многие девушки и женщины не скрывали своих эмоций и то и дело вытирали бегущие слезы.

Среди толпы, в целом море одежды цвета воронова крыла можно было разглядеть чету Эшберри, многих однокурсников Морриса и впечатляющий преподавательский состав Оксфорда. Они стояли, изредка тихо переговариваясь между собой, в ожидании всех Сиэлов, Филлипов и еще нескольких семей, которые тоже постепенно подъезжали к месту погребения, чтобы тоже засвидетельствовать свое почтение усопшему и оказать посильную поддержку его близким.

Там уже стоял и большой катафалк, украшенный черным крепом и запряженный парой черных лошадей в траурном снаряжении в виде черных перьев на сбруе. Как только четыре экипажа, в которых ехали Паркер, Эдвард, Говард, Сьюзан со своей помощницей и Сэм, Рут и Ребекка со своими родителями, остановились у обочины, взгляды всех присутствующих оказались прикованы ко вновь прибывшим. Разговоры мгновенно смолкли, а одна из женщин, не сдержавшись, громко разрыдалась. Эдвард, спрыгнувший с последней ступеньки своей кареты, остановился и уставился на небо, которое из-за нетипично жаркого для осеннего месяца дня казалось темно-синим.

— Идем. – Паркер мягко, но настойчиво взял брата за локоть и повел к выкопанной могиле, у изголовья которой стоял с небольшой Библией в руках невысокий лысеющий священник, который кивнул работникам кладбища, стоявшим у траурной кареты, и те, открыв ее дверцу, медленно и аккуратно начали доставать оттуда черный гроб из полированного дуба с большим белым венком на блестящей крышке.