Книга Инженер смерти, страница 28 – Валерий Шарапов

— Он пропал, товарищ полковник. Я уверен.

— Уверенности мало. Нужны факты. — Пинчук встал, подошел к окну. — Ты можешь работать в этом направлении дальше. Но без отрыва от дела Сидоренкова. Кушнир ведет расследование, ты ему помогаешь. Понял?

— Товарищ полковник, когда гром грянет…

— Иди! — громче произнес Пинчук.

Аркадий повернулся к выходу. Обрывок газеты с надписью «7 шпалеров в помойке Тельмана 4» лежал в его кармане. Он не стал показывать его Пинчуку. Сначала нужно найти того, кто написал эти слова. Понять, кто знал об оружии до того, как его нашел Сидоренков.

Он вышел. В коридоре было душно, окна были закрыты. Он постоял, успокаиваясь. Потом пошел к лестнице, спустился в подвал, где располагался архив.

В подвале было сумрачно, пыльно, узкие проходы заставлены стеллажами с папками. За столом у окна сидела пожилая женщина в очках, читала газету. Увидела Аркадия, отложила газету.

— Чем помочь, товарищ майор?

— Мне нужны дела участкового Сидоренкова. Все, что есть за последние два года.

Женщина поднялась, пошла вдоль стеллажей. Вернулась с тремя папками, положила на стол:

— Вот. Распишитесь.

Аркадий расписался, взял папки, устроился за соседним столом, включил настольную лампу. Открыл первую папку, стал читать. Протоколы, рапорты, заявления. Почерк Сидоренкова был ровный, аккуратный, с наклоном вправо.

Аркадий достал из кармана обрывок газеты, положил рядом. Сравнил почерки. Не тот. На обрывке буквы неровные, угловатые, без наклона. Писал не Сидоренков.

Кто-то узнал про оружие. Кто-то написал об этом на газете. И Сидоренков каким-то образом увидел эту запись. Или ему показали. Или он нашел эту газету у кого-то.

Аркадий закрыл папку, потер глаза. Голова болела. Хотелось домой, к жене, к дочке. Но он открыл вторую папку, продолжил читать.

— Никитин? — раздался голос сзади.

Аркадий обернулся. У двери стоял мужчина лет сорока, белобрысый, почти безбровый, с румяными щеками. На погонах — майорские звезды.

— Да, — сказал Аркадий. — А вы?

— Кушнир. Майор Кушнир. Александр Николаевич. Можно просто Саня. — Мужчина улыбнулся, подошел, протянул руку. — Веду дело Сидоренкова. Слышал, что вы мне в помощь приданы. Рад знакомству.

Аркадий пожал протянутую руку. Рукопожатие было крепкое, теплое.

— Взаимно.

Кушнир оглядел стол, папки:

— Копаетесь в архиве? Правильно. Я тоже думаю, что ключ к делу — в прошлом Сидоренкова. Может, он кого-то сажал и теперь мстят. — Кушнир потер подбородок. — Слушайте, Аркадий, может, сходим куда-нибудь? Выпьем, поговорим. Лучше узнаем друг друга. Работать же вместе придется.

Аркадий посмотрел на своего нового коллегу. Кушнир улыбался — открыто, доброжелательно. Глаза голубые, ясные. Лицо честное.

— Сходим, — сказал Аркадий. — Почему бы и нет…

— Отлично! — Кушнир хлопнул его по плечу. — Знаю ресторанчик недалеко. Хороший. Тихий. Там и поболтаем. И давай на «ты»!

Аркадий собрал папки, отнес архивариусу. Обрывок газеты остался в кармане. Кушнир ждал у двери, насвистывал что-то веселое. Они вышли из архива, поднялись по лестнице на первый этаж, вышли на улицу.

Жара немного спала, вечерело. Кушнир шел рядом, говорил о чем-то — о погоде, о работе, о том, как тяжело стало жить в Москве. Аркадий слушал вполуха, думал о своем. О мальчике Феде. О семи автоматах. О том, кто написал информацию на газете. И о том, что надо сегодня держать себя в руках и не напиться в дрова.